Серия рассказов про Пашу появилась в связи с необходимостью регулярно писать коротенькие рассказы для "Пионерки". Нам показалось, что читателям будет интересно из номера в номер следить за его приключениями. Тем более, нам особенно и выдумывать-то ничего не приходилось, потому что буквально каждый день имели возможность наблюдать за этим персонажем в реальной жизни. Мы тогда работали в школе, а Паша - собирательный образ некоторых наших учеников, которые, сами понимаете, предоставляли богатый литературный материал, даже не подозревая об этом. Каждое лето в нашей школе начинается с трудовой практики, когда ребята вместе с учителями готовят кабинеты к следующему учебному году и вообще делают много полезного. Но случаются и курьёзы, особенно если за дело берётся известный всей школе Паша. Вот, например, был такой случай. Однажды Паша вместе с учителем труда Михаилом Кузьмичом, специально вызванным из отпуска, вставлял стёкла в окно первого этажа. Работа была очень сложной. Рамы ещё с зимы
Серия рассказов про Пашу появилась в связи с необходимостью регулярно писать коротенькие рассказы для "Пионерки". Нам показалось, что читателям будет интересно из номера в номер следить за его приключениями. Тем более, нам особенно и выдумывать-то ничего не приходилось, потому что буквально каждый день имели возможность наблюдать за этим персонажем в реальной жизни. Мы тогда работали в школе, а Паша - собирательный образ некоторых наших учеников, которые, сами понимаете, предоставляли богатый литературный материал, даже не подозревая об этом.
Каждое лето в нашей школе начинается с трудовой практики, когда ребята вместе с учителями готовят кабинеты к следующему учебному году и вообще делают много полезного. Но случаются и курьёзы, особенно если за дело берётся известный всей школе Паша.
Вот, например, был такой случай.
Однажды Паша вместе с учителем труда Михаилом Кузьмичом, специально вызванным из отпуска, вставлял стёкла в окно первого этажа. Работа была очень сложной. Рамы ещё с зимы оказались забитыми намертво и не открывались, поэтому работать приходилось с улицы. Стёкла плохо резались и никак не хотели вставать на место, да ещё несколько раз принимался моросить мелкий противный дождик.
Михаил Кузьмич злился и ругался в сердцах на старые рамы, которые давно уже пора заменить. А Паша, выполняя его поручения, бегал между мастерской и улицей, где пристроился Кузьмич на стремянке. Сначала Паша ходил через парадную дверь, но быстро сообразил, что так набегаешься за весь день, и стал подавать необходимый инструмент через раму, в которой пока не было стекла.
Работа продвигалась медленно и трудно: сотни раз Кузьмич залезал на лесенку, примеряя стёкла, сотни раз Паша подавал ему то рулетку, то молоток, то готовое стекло на примерку. И только к вечеру два новеньких чистеньких стекла были вырезаны и безукоризненно подходили под размер.
– Бери замазку и влезай ко мне, – сказал Михаил Кузьмич Паше. – Сейчас вставим, замажем и по домам. Мне завтра надо обязательно выехать на дачу, а то рассада совсем засохнет.
Паша снова вылез через окно к учителю, и они, вставив стекло, принялись замазывать щели по краям. Когда работа была закончена, Михаил Кузьмич облегчённо вздохнул:
– Ну, слава Богу! Теперь и домой уйти можно. А завтра на дачу… – и он блаженно потянулся.
Собрав инструмент, трудовик направился в мастерскую, отдав Паше последнее распоряжение: сложить стремянку и отнести её на место. Когда Михаил Кузьмич, пройдя через парадную дверь, устало шёл по вестибюлю, предвкушая долгожданный отдых, в пустой школе раздался дикий грохот и звон. Это Паша, решив сократить себе путь, по привычке пронёс стремянку через только что вставленные стёкла.
На следующий день Михаил Кузьмич никуда не поехал…