Всё, что случается, однажды случается впервые. Хорошо, когда случившееся приятное или даже радостное событие. И когда оно повторяется, это истинное счастье и хорошая мотивация жить, творить, свершать или просто радоваться жизни.
А когда случается трагедия и каждый день она принимает степень: "впервые", то есть за все 8 с половиной лет такой трагедии не было, то такие новости слушать не хочется совсем, вплоть до невключения Новостей.
А новости просачиваются из каждого утюга каждое утро. И это "впервые" назавтра означает, что кастрюли бандероголовые бомбят мирный Донецк и другие города и села ещё ожесточённей, чем эти моральные уроды делали вчера.
Сегодня больше 50 ракет разорвалось в Донецке. Донецк почти уничтожен бандерами. Красивейший город Роз почти разрушен.
И день твой идёт дальше, ты его занимаешь делами всякими, чтобы не всплывало в подкорке: завтра опять прозвучит: впервые за 8 с половиной лет...
И опять душа ищет пятый угол, где бы её не настигло это слово "впервые".
А его нет, этого спасительного пятого угла, есть четыре и все простреливаются насквозь этим словом: "впервые".
Когда ты уже немолод, у тебя большая семья в которой каждый тобой любим до бесконечности, это слово "впервые" прицепляется к твоим детям, внукам. Ты понимаешь, что тебе страшно повезло не оказаться под снарядами кастрюлеголовых, случайность такая счастливая сродни счастью родиться.
А такие же чьи-то бесконечно любимые дети и внуки там, на Донбассе, каждый день в каждую секунду могут быть убиты или ранены американскими снарядами.
Девятый год отчаяния и надежды на спасение русской армией.
В 15 году был Дебальцевский котёл. Седьмой и самый значимый в сражении Донбасса с укронацистами. Ополченцы Донбасса в том же 15 году задавили бы бандер и Украина жила бы другой, мирной жизнью. Но случилось что случилось: наши политики остановили ополченцев. Перед взятием Мариуполя.
Повторилось то, что было во время чеченской войны. Как только наши ребята загоняли ваххабитов в горы, и было понятно, что врагам капец, поступал приказ: перемирие.
И так раз за разом.
Никто за эти преступные приказы не расстрелян, а надо было.
Минские соглашения были теми же преступными актами поддержки Киевской хунты.
Народ просил, народ страдал, народ спрашивал: что вы делаете, люди в погонах и с мандатами? Хунта смеется над вами и вооружается денно и нощно.
Но кто-то соблюдал политкорректность, носил важное лицо, произносил душещипательные речи. А кастрюлеголовые пестовались американцами и обучались будущей войне с Россией.
А у нас политкорректность.
Деликатность перед дракой с кучкой отморозков смертельно опасна.
Любое животное перед неизбежной или потенциальной дракой принимает грозный вид. Самая милая кошечка при виде опасности становится страшной.
А мы вели увещевательные беседы с врагами России, которых мы почему-то называли своими партнёрами, за жизнь, попугивая их иногда "красными линиями".
А они проверили нас на болевой порог, переходя эти Красные линии.
А мы терпим. Они раз перешли, мы погрозили пальчиком, два перешли, мы начали военную операцию и дошли до Киева. Они поверили, что мы начистим всем причастным табло и скоренько увезли манатки Дипмиссий во Львов.
А мы откатились назад, у нас же железный приказ бить по военной инфраструктуре, а укры бьют по людям, уже россиянам и уже по Российским глубоко тыловым целям.
Пентагон расслабился : уф, пронесло.
Народ - здание государства. И фундамент, и стены крепости, и крыша, и щит и меч. Власть чаще всего - флюгер на крыше, показывает, куда дует ветер и не грозит ли крепости опасность от соседей.
Народ терпит флюгер, поглядывает, что он там показывает и куда следовать.
Но когда флюгер начинает крутиться юлой, народу сложно сориентироваться: как жить и куда податься.
Скоро год как идёт военная операция, которую народ называет войной. Народ в очередной раз бьётся с врагом за своё Отечество.
Солдаты там, на передовой, их родные здесь, в тылу не знают ни секунды покоя, мечтая только об одном: чтобы война закончилась, чтобы бандеры сгинули к чертям в преисподнюю и сыновья вернулись живыми домой.
А хунта спокойно подвозит на передовую вооружение и каждый день всё ожесточённей бомбит Донбасс.
Народ в недоумении: почему не разбиты железные дороги и мосты, почему американские ракеты достигают намеченных Пентагоном целей: мирных городов Донбасса и приграничных Российских областей.
Целый день укрофашисты долбят Донецк, неужели не видно, откуда вылетают ракеты, неужели нельзя стереть места их расположения в порошок?
Промедление на войне зачастую смерти подобно.
Народ наш прочный, но даже железо имеет свойство уставать и называется это усталостью металла.
Когда человек устаёт жить, это последнее, что может уничтожить государство.
Рухнет крепость и флюгер затопчет в грязь сапог врага.
Крепость крепка, пока власть слышит народ.