-Мам, привет, как ты? Как здоровье? - звоню мамочке сегодня днем.
- Здравствуй, Люда. Да здоровье ничего, сносно: пододеяльник шью.
- Ты шьешь пододеяльник! ? Это же круто!
Просто мама болеет, и сил у нее нет, а тут вдруг она решилась пододеяльник сшить.
Мы не смогли поговорить, потому что ей некогда.
В детстве костюмы на праздники мама делала нам сама. Как-то на Новогоднюю елку она сшила мне красивое платье. Мне тогда было лет шесть. У нас была розовая атласная ткань, из нее мама выкроила низ. А верх сделала из тюля. Я даже помню, какой он был – крупная сеточка и розы. Мне до сих пор кажется, что это самое мое красивое платье. Но оно совсем не подходило к прическе. Стрижка у меня была короткая, как у Домовёнка Кузи.
К платью в розах решили сделать волосы из новогоднего дождика.
Чтобы они не падали, надели корону. Мама сказала мне, что я очень красивая, похожа на Златовласку. Я ей поверила.
Когда мама шила, мое сердце замирало, потому что все было по-другому. Швейная машинка, которая обычно скромно стояла в уголке и служила тумбочкой для телевизора, выдвигалась на середину комнаты.
Пропадал привычный шум от телевизора.
И мама, которая ужасно любила шить, была в приподнятом настроении. Кроила, расстригала, наматывала, подгибала и стучала машинкой…
Это всегда было поздним вечером. Вся семья не спала, и никто не ворчал, потому что шитье – это праздник. Потому что оно так воспринималось мамой. И спать не хотелось.
А за окном мело, и было морозно… И было счастье.
А на утро мы с мамой шли в садик. Она там работала заведующей, поэтому мы приходили всегда рано.
В садике почти никого еще не было.
Я бегала вокруг елки. И на голове у меня была копна из дождика, он сыпался с меня. Я бежала, и казалось, что вся вселенная в моем животе и никого больше нет. Только я, елка, мое платье и мамин голос где-то в приемной….
Какое счастье, что мама сегодня шьет пододеяльник. Как обидно, что меня там нет сейчас.