Историю Родины можно изучать по учебникам и книгам, а можно – по биографии обычных людей. Рассказать о судьбе каждого участника трудового фронта, к сожалению, задача невыполнимая. О некоторых событиях уже и поведать некому – утрачены многие документы, письма, фотографии, и многих тружеников уже нет в живых. Поэтому так важно сохранить то, что еще осталось, найти тех, кто еще может рассказать.
Колхоз «Красный пахарь»
Ветеран Уралвагонзавода Любовь Телешева родилась и выросла в селе под Ирбитом. В июне 1941 года в размеренную деревенскую жизнь пришла страшная весть. Один за другим мужчины стали уходить на фронт – враг стремительно наступал. Время покоса, а в деревне – старики, женщины да дети. Вот и к домику Телешевых подъехал председатель на лошадке – 12 ребят нужно набрать на работы в местный колхоз. Любе – 13 лет, а сама маленькая да худенькая.
– «Мала еще, нужно подрасти», – сокрушалась тогда мама. – А мне первый рабочий день понравился и запомнился, – рассказывает Любовь Николаевна.
Колхоз «Красный пахарь» заготавливал сено. Дети ворошили скошенную траву, чтобы просохла, гребли в валки. Потом проходили вдоль покоса с лошадью, запряженную «волокушами», куда женщины вилами накладывали сено. А старики метали копны. Тяжелый физический труд под палящим солнцем с утра до позднего вечера. Люба помнит, как мама переживала: когда же на свою корову косить будем, ведь не разрешают и выходных не дают...
Потом Любу перевели, как тогда это называлось в колхозе, в другое звено. Отправили на конный двор за лошадью.
– Запрягать-то не умею, – вспоминает Любовь Николаевна. – Бери, говорят, седло, клади на лошадь. А я ростом метр тридцать, разве дотянуться! (Питание в деревне разнообразием не отличалось, из витаминов – свекла, морковь да репа). Залезла на телегу, положила седло кое-как. Потом хомут беру, да разве мне его вверх поднять! И знаете, лошадь сама наклонила голову, и я ей хомут на шею надела и думаю: надо же, какая умница!
С того дня Люба самостоятельно стала запрягать и управлять лошадью. Сначала вывозила сено с покосов, потом овощи подоспели – нужно было убирать с полей урожай. Дети вместе со взрослыми заготавливали силос, развозили навоз по полям, готовясь к следующему сезону – работы в деревне всегда много.
– Помню, зимой морозы под –40. Мама говорит: пойдем, Любка, на молотилку. Тогда женщины пшеницу серпом срезали и вязали в снопы. Молотить тоже вручную приходилось. Я водила лошадь по кругу, чтобы молотилка вращалась, мама подкладывала зерно.
Всё продовольствие напрявлялось на обеспечение Советской армии. Люди недоедали, работали с раннего утра до поздней ночи, чтобы потом испечь хлеб для сражающегося бойца.
Люба – работник танкового завода
В 1943 году в село приехал мастер с нижнетагильского ремесленного училища № 25. Нужно было набрать 13 подростков для работы на Уральском танковом заводе.
20 июля 1943 года Любовь Телешева вошла на территорию завода. Шел дождь, кругом серость и грязь...
– А я в новых туфлях. Иду, в грязь проваливаюсь и чуть не плачу, настолько мне их жалко было, – вспоминает ветеран. – Потом дошла до места, а там трава и лужи чистые, я сняла туфли и вымыла. Стянула с головы платок ситцевый, протерла их, вроде ничего – целые...
Как вспоминает Любовь Николаевна, лето 1943-го выдалось «мокрым» и холодным, даже «белые мухи» порой пролетали. В августе выдалось только три дня без дождей. Ребят отправили в Петрокаменский совхоз на уборку картофеля. К тому времени их одели: выдали юбку, гимнастерку и ботинки на деревянной подошве, от которых постоянно болели ноги. Спали в неотапливаемом клубе.
С сентября подростков начали учить работать на станках. Ребята день учились в ремесленном училище, день работали. В цехе 184 Любе Телешевой определили опытного наставника – ее ровесницу, девочку с красивым именем Северина, которая шесть месяцев до этого обучалась в ФЗО.
– Северина показала, как включать станок, ставить детали, правильно подвести сверло... Нас предупредили, что разглашать свою работу на заводе нельзя. Делали мы «стаканы», упаковывали в деревянные ящики. Это элемент ходовой части танка. У станка я стояла одной ногой на поддоне, другой – на ящике, иначе деталь не поставишь, не доставала, – рассказывает наша героиня. – В обед мастер нас водил в столовую. Давали крапивный суп и хлеб. Вкусно казалось...
Жили ребята в здании школы № 70. Там поставили койки и сделали что-то типа общежития. На завод ходили строем. Одежду выдавали, от белья до шинелей.
В цехе 184 Любовь Телешева проработала до конца войны. Через какое-то время ее перевели на ТЭЦ. В 1949 году вышла замуж. Ее муж Александр трудился в цехе 110. В числе других подростков его привезли из Ленинграда вместе со станками в открытом вагоне. Работал всю войну, с 1941 года...
– Что больше всего запомнилось на заводе в те годы? – спрашиваю у Любови Николаевны.
– В голове тогда была одна мысль: давай, давай, не останавливайся ни на минуту! Сделай как можно больше! Всё для фронта!
С этой мыслью вставай,
С этой мыслью ложись:
Все отдать, чтоб Победы добиться!
Если враг посягает на честь и на жизнь –
Сам пойми, как ты должен трудиться!
– Ну а для души хоть что-нибудь было? – продолжаю я.
– Было! – восклицает Любовь Николаевна, и в ее глазах вспыхивают веселые искорки. – В выходной я ходила в хор. Мы разучивали песни, а потом выступали в цехах. Руководитель, Антонычем мы его звали, сразу слышал, кто фальшивил. Останавливал процесс и смешно так говорил: «Ой, не врите, девки, а то мое сердце не выдержит!»
После войны
В послевоенные года страна постепенно начала восстанавливаться. У людей появились маленькие житейские радости, планы на будущее. Вот и Люба Телешева накопила денег на свое первое пальто. Задумала купить его в Свердловске, где была пересадка по пути в Ирбит к родственникам.
– Зашли в Пассаж выбирать пальто, – рассказывает наша героиня. – И тут я увидела швейные машины. Это же моя мечта! Я всегда хотела научиться строчить кружева. Попробовала, покрутила ручку и сказала: «Беру!»
Не реагируя на недовольный взгляд мужа, Люба взяла машинку и потащила к выходу.
– Он догнал меня, конечно. Но это было еще не всё: машинку ему пришлось из Ирбита до маминой деревни пешком четыре километра тащить, а потом обратно. Ругался, почему мы ее на обратном пути не купили. А я про себя думаю: ничего, Сашка у меня вон какой здоровый, дотащит, – смеется Любовь Николаевна, и я вижу в ней ту 19-летнюю озорную девчонку.
К слову, пальто позже все-таки купили – добротное, с меховым воротником. А машинка долго служила верой и правдой: хозяйка обшивала на ней всю семью.
В 1978 году наша героиня вышла на пенсию, и семья приобрела дом в Висимо-Уткинске. Занимались огородом, развели кур, кроликов, держали коз, овец. «Практику в колхозе прошла, трудности нипочем», – шутила Любовь Николаевна. В 1996 году ушел из жизни муж Александр Павлович, с которым прожили долгих 49 лет.
И сегодня Любовь Телешева не падает духом. Конечно, сказывается на здоровье потеря близких, подводит оно в последнее время. Ветеран интересуется новостями, всегда читает «Машиностроитель», каждый день выходит на прогулку. А с портрета на нее смотрит любимый Сашка – тринадцатилетний рабочий Уральского танкового завода...
Текст: Алена Турушева.
Фото: Дмитрий Хакимов
и из книги «Уральский танковый завод № 183».