После Февральской революции 1917 года важным этапом укрепления власти Временного правительства (хотя бы ограниченной и исторически недолговечной) стала присяга войск. Текст новой присяги появился уже в начале марта, само «мероприятие» же завершилось к апрелю.
Новая присяга была менее религиозной и, разумеется, не упоминала императора. Хотя священнослужители во многих местах принимали активное участие в процессе приведения войск к присяге (здесь стоит упомянуть, что церковь к Февральской революции отнеслась довольно благожелательно). А вот одно из ярких характерных описаний от очевидца:
«Седой священник громко читал новосозданную присягу... и вся площадь с солдатами, офицерами и даже великими князьями, поднявши правые руки, повторяла новые, во многом неясные слова присяги...» (с) генерал-майор Д. Н. Дубенский. Как произошел переворот в России.
Почему же слова присяги для многих были неясны? На самом деле новый текст действительно мог запутать «неискушенного собеседника». К примеру, там были такие слова:
«Обязуюсь повиноваться Временному правительству, ныне возглавляющему Российское Государство, впредь до установления образа правления волею народа при посредстве Учредительного собрания...»
То есть мало того, что правительство временное, так ещё и повиноваться ему нужно до определенного момента. Согласитесь, есть «окно» для вольных трактовок.
Тем не менее, «демарши» против «переприсяги» были исключительно редким явлением. К примеру, генерал от кавалерии Фёдор Артурович Келлер отказался присягать «временным» лично и приводить к новой присяге вверенный ему конный корпус. Но его быстро принудили к отставке и на этом история «протеста» в общем-то завершилась.
В массе же своей «переприсяга» не вызывала инцидентов и зачастую даже становилась неким «спонтанным праздником»:
«Стали произносить зажигательные речи, в которых проклинался старый режим и благословлялся новый; выступали ораторы из офицеров, из солдат... Качали солдат, качали офицеров...
Затем манифестанты большой массой под непрекращающиеся звуки «Марсельезы», чередовавшиеся с пением «Вы жертвою пали», двинулись далее. Ликование народное продолжалось до глубокой ночи...» (с) Из записок военного врача В. П. Кравкова. На Юго-Западном фронте в марте 1917 года / Великая война. Сто лет.
Это к вопросу о том, как народные массы (включая и офицеров, и депутатов, и промышленников, и даже великих князей) тосковали по «царю-батюшке».
К началу апреля Временному правительству присягнули все без исключения фронты и военные округа. Военачальники писали рапорты, в которых уверяли «временных» в своей лояльности к новому строю.
Любопытно, что одним из первых присягнул великий князь Николай Николаевич (впрочем, это не помогло ему стать Главковерхом на сколько-нибудь продолжительный срок). С другой стороны, чему тут удивляться: другой великий князь, Кирилл Владимирович, нацепил красный бант ещё до отречения Николая II!
Однако, более продолжительные по времени последствия такой «переприсяги» были ещё впереди. Ведь во многом обесценилась сама присяга, её новые формулировки же часто приводили к неожиданным последствиям.
Так, солдаты начали арестовывать своих офицеров, обвиняя последних в «тайном монархизме» и ссылаясь при этом на текст новой присяги (мол, некоторые офицеры «в душе» продолжают служить царю).
В период создания «ударных частей» добровольцы приносили новые присяги, своим «коллективам», что ещё сильнее запутывало ситуацию.
Наконец, Петроградский Совет выступил против текста новой присяги, считая его слишком консервативным (хотя к присяге войска были все-таки приведены, но осадочек остался). На солдатские умы такое «двоевластие» явно тоже оказало влияние.
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем You Tube канале. Читайте также другие мои каналы на Дзене:
О фильмах, мультиках и книгах: Темный критик.
О политоте, новостях, общественных проблемах: Темный политик.