На кладбище я ходил убирать могилу матери и поминать на Пасху, хотя об этом говорили священники, что это неправильно, но у меня так выходило. Однажды я пришёл на могилу, а там женщина выкапывает траву стелющуюся и кладет её на картонку, делает это очень спокойно. Я подошёл и говорю:
– Что вы делаете на моей могиле?
Она посмотрела на меня спокойно и говорит:
– Могила не ваша, а Ольги Степановны, и она мне разрешила взять немного травки для могилы моего отца.
Я остолбенел сначала, потом говорю:
– Я её сын.
Женщина спокойно взяла траву и пошла на могилу своего отца, которая находилась через дорогу. Пришла моя жена, я ей рассказал об этом, она говорит:
– Вот я сейчас пойду и скажу ей, что нельзя так делать, – и пошла.
Через некоторое время жена возвращается, какая-то тихая, и говорит:
– Что нам, травы жалко, что ли.
Убрали мы могилу, помянули по рюмочке, на кладбище народу много в этот день всегда. Я спрашиваю жену:
– Что ты этой женщине сказала?
А она мне говорит:
– Пусть ходит на нашу могилу, давай не будем ей мешать, она их познакомила и им будет хорошо.
– Так ты скажи мне толком, я ничего не понял, или ты опьянела от двух рюмок, или крыша съехала, как у этой тетки.
Жена помолчала, а потом говорит:
– Эта женщина познакомила твою маму Ольгу Степановну со своим отцом Михаилом Трофимовичем. Он красивый и на десять лет старше её и вот передал гостинец ей, – и жена вытащила из кармана красное яблоко, такое красное, какие бывают на картинках, и положила на могилу. Я выпил ещё рюмочку, голова отказывалась понимать это, а жена продолжает, что женщина познакомила их и они теперь не одиноки и в темноте не страшно вдвоём.
Я встал и пошёл на могилу отца этой женщины, я заметил, где она убиралась, но когда подошёл, то сразу не определил точно и только по красному яблоку догадался где. На меня смотрел очень красивый мужчина в необыкновенном кафтане, расшитом по краям. Могила была убрана, я постоял немного и пошёл назад.
Больше мы с женой об этом не говорили, словно сговорились. Через месяц я приехал на могилу, чтобы подремонтировать памятник, посмотрел на портрет матери, и мне показалось, что она на портрете стала другой – какой-то приветливой, что ли. Меня опять потянуло на могилу Михаила Трофимовича, и, что интересно, на его могиле росли два красных тюльпана, такие же были и на могиле моей матери. Дома жена сказала, что она тюльпаны не сажала, значит, эта женщина принесла гостинец от своего отца моей матери.
Мысль о загробном мире никогда не посещала меня, но после этих событий я подумал, что, может быть, есть другое измерение, где живут души умерших в образе живых, и моей матери повезло больше там, чем на земле, где она одна воспитывала меня. И на душе у меня стало спокойно.
Подпишитесь на канал,
чтобы не пропустить новые публикации
Подписаться