Меня зовут Филипп Анатольевич Романчишен, я – кандидат медицинских наук, пластический хирург, главный врач отделения пластической хирургии клиники MEDALL. За 15 лет работы и научной деятельности я выступил спикером и переводчиком на большом количестве международных конгрессов и конференций по пластической хирургии.
Опыт общения с западными и отечественными коллегами помог мне сформировать свой особый взгляд на культурологическую особенность сферы пластической хирургии в России и даже открыть новые личные смыслы в профессии.
Готов поспорить, если я попрошу назвать ассоциации к фразе “пластическая хирургия”, то в вашей голове появятся образы белозубых шоуменов в медицинской форме, сплетни из мира голливудских кинозвезд и заставки популярных телеканалов 2000-х. Так рождается искаженное и не самое положительное представление об этой сфере. Развитию таких стереотипов способствовала волна западных телешоу.
На практике основным импульсом для развития пластической хирургии в мире стала Первая мировая война: хирурги столкнулись с необходимостью лечения не летальных ранений конечностей и головы, а восстановлением их функции и вида.
Вернемся к различиям
Первое, что культурологически отличает нас друг от друга – это отношение к самому факту, что человек воспользовался услугами хирурга. Так как пластика в Европе и США существует дольше, то отношение к ней более спокойное и привычное. Наши же соотечественники в большей степени стараются не освещать подобные события и часто берут отпуска, чтобы пройти операционный и реабилитационный процесс.
Второе отличие – в том, что другие страны, особенно с развитой пляжной индустрией (Бразилия, США, Испания) более нацелены на яркие преображения и гипертрофированные формы, например, крупные ягодицы. Но, конечно, пожелания пациентов могут быть разные и там.
Рынок пластической хирургии в России работает под запросы людей и их представлениях о красоте, которые, тоже очень различаются. Так, врач и пациент находят друг друга и сходятся во взглядах на одинаковом представлении о прекрасном.
Лично я, как и команда пластических хирургов MEDALL работаем в концепции гармонизирующей пластики. То есть стремимся сделать максимально естественный, безопасный для здоровья и подходящий к желаемому образу пациента результат.
Третье и самое глубинное различие состоит в разнице коммуникаций пластический хирург-пациент. Если мы говорим о западном опыте, то врач с пациентом общается буквально пару раз – на короткой консультации и на разметке перед операцией в рамках ограниченного времени. За реабилитационным процессом, перевязками и дальнейшим консультированием будет стоять младший медицинский персонал, но не сам хирург.
Звучит тревожно, верно? В этом и есть большое культурное отличие: наши врачи ближе к пациенту и воспринимают его не как объект, а как личность. Еще с университетской скамьи нас учат узнавать человека целиком, а не только в рамках своей узкой специальности.
Консультация у нас в MEDALL – это общение и время необходимое пациенту, чтобы получить не только профессиональное мнение доктора о будущей операции, но и ответы на все интересующие вопросы, снять тревожность. А еще это возможность разбить сложившиеся стереотипы и, сформировав личное мнение, принять верное для себя решение.
Ведь мы знаем, как внешнее самовыражение влияет на внутреннее самоощущение, жизненный настрой и реализацию желаемых целей.