Всем привет!
Сегодня четверг и я, как обычно, собиралась поныть вам обо всём) и прежде всего, о том, что... О том, что, кажется, тексты мои всё-таки плохи...
Накатала на целую статью, а потом - снова, ага)) - всё удалила.
Села вычитывать текст - перед выкладкой я всё равно его прочитываю.
В общем, решила показать кусочек.
Пусть лучше он, а не нытьё))
Мадам Салли прихлёбывала чай из нарядной чашечки. Маленькая фарфоровая чашечка немного напоминала уложенный складками широкий волан на рукаве. Тонкие стеночки тоже изгибались волнами. Золотая каёмочка посверкивала в мягком свете огоньков, огоньки отражались и в золотисто-карем чае.
На кружевной и расшитой кремово-белой скатерти стоял такой же чайничек, тарелочки с пирожными и сластями, всякие молочники, сахарницы и прочие изящные и «галантные» вещицы. Так сервировали к чаю, когда чай главным не был, когда главной была церемония.
Тогда и сервизы такие были модны, и так подать чай считалось модным, и... Маг всё это пропустила. Она и так-то была далека от всех этих великосветских и даже полусветских манер и условностей, а годы затворничества вообще сделали из неё дикарку. Так она сама считала, и теперь ей было ну очень неловко.
Она чинно пила чай и улыбалась, и отвечала коротко, когда к ней обращались.
За чаем собрались домашние мадам Салли. Молоденькая мисс Молли и серьёзная мадам Боулз.
Чай пили чинно и слегка неловко, поглядывали друг на друга поверх чашек, и маг уже раздражалась. Эти вечные твердские церемонии! Даже чаю выпить не могут без театра.
Она повертела в пальцах чашечку. Вычурная, расписанная двумя крупными розами, напоминавшими капусту. Одна капуста была нежно-розовая, другая — нежно-голубая. Как труп на морозе.
- Симпатичные, правда, мисс Сварт?
Маг, сохраняя на лице улыбку, как маску от всего, подняла глаза на старушку, коротко взглянула на Нёрга и Вази.
- Да, мадам Салли, очень... интересный...фарфор.
- Да, это мне мой покойный, да хранит его предвечный в вечных высях, покойный мистер Салли привёз в подарок из Мейсена.
Старушка отставила чашечку, сплела пальцы и приготовилась погрузиться и погрузить в воспоминания. Маг поняла, что это надолго и, слегка паникуя, продолжала улыбаться приклеенной улыбкой, Нёрг перехватил её взгляд и успел подумать, что, кажется, нужно успеть что-то сказать, чтобы не дать сказать ей самой, но...
- Мейсен? Ваш супруг был настоящий ценитель!
- Да-да, милая, именно так, вот только...
- Вот только мы здесь, чтобы послушать о вашей встрече со смертью, мадам Салли.
Старушка испуганно поперхнулась, вытаращила глаза, но мелькнувших вокруг неё образов магу было достаточно. Она жадно всмотрелась в вихрь картинок, слов и мыслей. Выражение её лица стало жадным, хищным, как у лисицы. Маг вся была сейчас в деле и забыла о том, как выглядит. Немного упустила себя, стараясь ничего не упустить из образов мадам Салли.
Не все из них старушка осознавала, часть прятала от себя самой. Так бывает, когда сознанию это удобно или когда сознанию это приказано.
Вот только старушке вовсе не обязательно было знать, да и никому из присутствующих было не нужно всё это знать, поэтому маг спросила вслух:
- Так что же вы видели в тот день, мадам Салли?
Мадам Салли, дрожа и в страхе, потянулась рукой к мадам Боулз, та, уже отставив звякнувшую чашечку, с возмущением глядела на мисс Сварт.
- В тот день я...
Старушка повела свою речь, но уже на третьей фразе маг боролась с зевотой, а Нёрг поглядывал на неё и боролся с раздражением. Вази, как примерный ученик, записывал и кивал, и задавал уточняющие вопросы. В общем, единственный вёл себя, как хороший дознаватель.
