Золотила храмы летняя заря.
Распинали хамы Батюшку-Царя.
Серая шинелька, ростом - невысок.
На Голгофу-горку заскрипел возок.
Перед всей страною лечь ему костьми,
С венчанной женою, с малыми детьми...
(Людмила Кононова)
Янкель Хаимович Юровский родился 3 июля 1878 года в городе Каинск Томской губернии (нынешний Куйбышев Новосибирской обл.)
Его дед был выходцем из Полтавы. Родители были из рабочего класса: отец Михаил Ильич, сосланный когда-то в Сибирь за кражу, трудился стекольщиком, а мать была портнихой. Семья была еврейская, православная.
В 1905 году он начал ходить в школу речного района «Талматейро», которая была организована при синагоге. Но не окончив даже первого курса, подался в ученики портного. Одновременно изучал часовое дело.
После приобретения этих двух специальностей, Янкель Хаимович устроился работать подмастерьем в Тобольске, потом трудился в Томске, Феодосии и нескольких других городах. В 1904 году он с одним из братьев уехал на заработки в Америку. После женитьбы переехал в Екатеринодар.
Яков Михайлович был женат на Мане Янкелевне Каганер. Впоследствии она сменила имя на Марию Яковлевну. У Юровских родилось трое детей.
Революционной деятельностью Янкель активно стал заниматься в 1905 году, когда вступил в партию так как ему понравились идеи большевиков. Познакомился с Яковом Михайловичем Свердловым и начал распространять в Томске пропагандистскую литературу, а когда подпольную типографию накрыли, бежал из России в Берлин, прихватив жену и детей. В Германии революционер обратился в лютеранскую веру, крестился и сменил имя на Яков. Вскоре тайно вернулся на родину, где и был задержан и выслан в Екатеринбург. Там открыл фотомастерскую, которая одновременно стала местом для изготовления поддельных паспортов и тайных встреч большевиков.
Юровский служил фельдшером в военном госпитале Екатеринбурга во время Первой мировой войны. В 1917 году он вошел в Совет рабочих и солдатских депутатов. С октября этого года стал членом Военного отдела Екатеринбурга.
За две недели до расправы Юровский появился на посту коменданта Ипатьевского дома, где под арестом содержалась семья последнего российского императора Николая второго.
Каждое утро, по его свидетельству, в 10 часов он обходил комнаты, проверяя арестованных «налицо». У бывшего фотографа Юровского была хорошая память.
Юровский вошел в историю как один из главных организаторов и участников расстрела Николая 2 и его семьи. Когда возникла угроза захвата Екатеринбурга белогвардейцами, Николая и его семью расстреляли без суда и следствия. Вопрос о том, являлось ли решение о казни согласованным «наверху», остается открытым. Прямых доказательств не сохранилось. Тем не менее, по показаниям Петра Ермакова, который тогда был начальником охраны дома особого назначения, Свердлов лично подписал директиву о расстреле.
Юровский вспоминал: "15-го я приступил к подготовке, так как надо было это сделать всё быстро. Я решил взять столько же людей, сколько было расстреливаемых, всех их собрал, сказав, в чём дело, что надо всем к этому подготовиться, что как только получим окончательные указания, нужно будет умело всё провести"
Приготовил 12 наганов, распределил, кто кого будет расстреливать.
Получив шифрованную телеграмму, Юровский, Ермаков и другие участники в ночь с 16 на 17 июля привели приказ в исполнение.
Ох, не было молодчика, славного налетчика, Офицера смелого!
Да не нашлось крестьянина - Ивана Сусанина Из народа целого...
И никто спасти не смог, да за него костьми не лег!...
(Людмила Кононова)
Юровский вспоминал: "Я пошёл будить арестованных. Боткин спал в ближайшей от входа комнате, он вышел, спросил, в чём дело, я ему сказал, что нужно сейчас же разбудить всех, так как в городе тревожно и им оставаться здесь вверху опасно, и что я их переведу в другое место. Сборы заняли много времени, примерно40 минут. Когда семья оделась, я повел их в заранее намеченную комнату, внизу дома.
Хотя я их предупредил через Боткина, что им с собой брать ничего не надо, они, однако, набрали какую-то разную мелочь, подушки, сумочки и т. д. и, кажется, маленькую собачку.
Спустившись в комнату, я им предложил встать по стенке. Очевидно, они ещё в этот момент ничего себе не представляли, что их ожидает. Александра Фёдоровна сказала: “Здесь даже стульев нет”. Алексея нёс на руках Николай. Он с ним так и стоял в комнате. Тогда я велел принести пару стульев, на одном из которых села Александра Фёдоровна. Рядом с ней встали дочери и Демидова. Рядом на кресле посадили Алексея, за ним шли доктор Боткин, повар и другие, а Николай остался стоять против Алексея. Я сказал Николаю, что его царственные родственники и близкие как в стране, так и за границей, пытались его освободить, поэтому Совет рабочих депутатов постановил их расстрелять. Он спросил: “Что?” и повернулся лицом к Алексею, я в это время в него выстрелил и убил наповал. Началась беспорядочная стрельба. Когда поднялся крик расстреливаемых, мне с большим трудом удалось стрельбу приостановить."
Яков позднее рассказывал, что именно он застрелил царя из своего кольта, других членов семьи убили его товарищи, а тех, кто еще оставался жив, закололи штыками. Всего в ту ночь пали жертвой казни 11 человек: император с супругой Александрой Фёдоровной, пятеро детей (Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, цесаревич Алексей) и их приближенные — доктор Евгений Боткин , лакей Алексей Трупп, горничная Анна Демидова и повар Иван Харитонов.
После расстрела Царской Семьи и слуг Юровский добивал раненых: «По горькому опыту работы ЧК я знал, что когда людям доверяешь, то не достреляют». Вспоминая, он методично перечислял: «Например, доктор Боткин... одним выстрелом с ним покончил. Алексей, Анастасия и Ольга тоже были живы. Была жива еще и Демидова... Я вынужден был поочередно расстреливать каждого»
После расстрела императорской семьи трупы должен был убрать Ермаков. Тела были скинуты в глубокую заброшенную шахту.
По утверждению Юровского, после 2 часов он уехал в Екатеринбург докладывать и «требовать помощи», оставив тела убитых на Петра Ермакова. и вновь вернулся в этот же день поздно ночью.
Яков Михайлович решил принять в этом участие под предлогом, что проследит, чтобы все было сделано аккуратно. Но причина такого решения крылась в другом. Юровский знал, что царица скупала драгоценности и бриллианты, и решил их найти во время осмотра трупов.
Всю ночь с 17 на 18 июля, по его словам, доставали тела из шахты.
Согласно показаниям Юровского 17 июля , в лесу на руднике, куда вывезли тела, он лично обыскивал убитых в поисках драгоценностей (кроме тех, что были сняты им в подвале Ипатьевского Дома).
После нескольких неудачных попыток найти новое место для погребения они оказались в урочище Поросенков лог на Старой Коптяковской дороге. От Ганиной ямы это место отделяли всего 4 км. Здесь начали копать могилу.
Пока похоронная команда занималась рытьем ямы, Юровский приказал сжечь тела, чтобы никто в случае обнаружения не смог их идентифицировать. Он вспоминал: " …мы сожгли два трупа: Алексея и по ошибке вместо Александры Федоровны сожгли, очевидно, Демидову (на самом деле второе тело принадлежало великой княжне Марии). На месте сжигания вырыли яму, сложили кости, заровняли, снова зажгли большой костер и золой скрыли всякие следы."
Поняв, что на сжигание всех тел уйдет много времени, чекисты отказались от этой затеи. Они вырыли недалеко от первой могилы вторую, более глубокую, и «прежде чем сложить в яму остальные трупы, облили их серной кислотой, яму завалили, шпалами закрыли, грузовик пустой проехал, несколько утрамбовали шпалы и поставили точку»
После расстрела Романовых Юровский сначала трудился членом коллегии Московской ЧК, а когда большевики вернули контроль над Екатеринбургом, Свердлов назначил его главным чекистом Урала, и тот вернулся в город, поселившись в роскошном особняке в трехстах метрах от дома Ипатьева.
В 1923 году Юровского резко понизили и посадили в кресло заместителя директора завода «Красный богатырь», производившего калоши и сапоги. Последние 10 лет Юровский проработал на посту директора Политехнического музея в Москве.
Яков Юровский вышел на пенсию с государственной службы в 1933 году. К этому времени его уже сильно беспокоило здоровье. Остаток жизни он провел в больнице Кремля, страдал от язвы желудка. Врачи не смогли ее вылечить. Умер в возрасте 60 лет.
Тело кремировали, а урну с прахом цареубийцы поместили в колумбарий Нового Донского кладбища Москвы.
Оборудовали место «VIP-захоронений» в бывшем здании церкви. В сталинские лихие времена сюда помещались урны с прахом заслуженных личностей, сумевших каким-то чудом избежать полных репрессий и умерших собственной смертью.
Родственники отзывались о Якове как самым умным среди братьев. Яков имел сильный и вспыльчивый характер, всегда настойчиво добивался своих целей и любил командовать. Некоторые родственники отзывались о Юровском как о деспоте.
Дочь Римма стала активным комсомольским деятелем. В 1938 г. была арестована и отправлена отбывать срок в Караганду.
Первый сын Якова Михайловича, Александр, стал контр-адмиралом ВМФ. В 1852 году подвергся репрессиям, но после смерти Сталина . Второй сын Юровского, Евгений, дослужился до звания подполковника, был политработником в ВМФ.
Экспертиза по идентификации останков царской семьи ,найденных в Поросенковом логу, продолжалась до начала 1998 г. 27 февраля было принято решение об их перезахоронении в Императорской усыпальнице Петропавловского собора в Санкт-Петербурге, где с 1725 г. предавали земле всех представителей династии Романовых
Похороны состоялись 17 июля 1998 г., в 80-летнюю годовщину убийства в доме инженера Ипатьева.
Если вам понравилась статья ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые публикации.