В эфире Радио «Комсомольская правда» (97.2 FM) юбиляра поздравил его давний соратник.
... - Алло! Виталий Алексеевич, сегодня день рождения, 65 лет, Валентину Юмашеву, журналисту нашей «Комсомольской правды» и вашего «Огонька».
- Ой, Вале я сейчас должен позвонить.
- ... бывших журналистов не бывает же. Прежде чем писать и звонить, скажите-ка нам, в эфире Радио «Комсомольская правда» - что вы на самом деле думаете о Валентине Борисовиче?
- Вы знаете, я думаю, что кроме того, что он талантливый журналист, он имеет замечательное качество, которым владеют не все, даже талантливые журналисты.
Юмашев очень верный человек. Если предан делу, если предан какому-то человеку, он никогда не меняется.
Валя - не конъюнктурщик, он очень верен избранному пути, и на него можно положиться.
Я совершенно твердо убежден, что будет мне плохо, хорошо, он будет ровно ко мне относиться, и я к нему - точно так же.
- Тогда давайте, в подтверждение своих слов, какие-то эпизоды, пожалуйста, вспомните из его биографии «огоньковской». Связанные, может быть, с Борисом Ельциным или Михаилом Горбачевым.
- Вы знаете, в чем дело...
Он всегда обладал и абсолютно точной и уверенной, что ли, привязанностью.
Получилось так, что было время, когда я больше склонялся, по-человечески, к Михаилу Сергеевичу, а Валентин подружился (вот прямо подружился по-человечески) с Борисом Николаевичем и помогал ему писать воспоминания.
И вот возникла ситуация, в которой вдруг мне Горбачев говорит, дескать: то, сё, такое, сякое, надо бы нам Ельцина вообще размазать, поставить на место.
А я этого делать ни за что не хотел.
И тут - Юмашев : «А у меня уже есть воспоминания Ельцина, надо их, наверное, печатать». А там была масса таких, не очень благосклонных мыслей по поводу Горбачева.
- И как же вы поступили?
- Сначала я подумал-подумал, а мне были одинаково дороги и Горбачев, и Юмашев.
А потом поговорил с ребятами, пригласил, чтобы не было лишних разговоров, аудиторскую группу, которая проверила все фонды, все дела в «Огоньке»... И договорился, что уйду и передам «Огонек» Юмашеву и второму воспитаннику «Комсомольской правды» - Гущину.
Я их оставил вместо себя. И был уверен, что они будут достойны, они меня не унизят, «Огонек» не унизят.
Юмашев и Гущин подготовили целый номер благодарственный, посвященный мне.
И, независимо от того, что мы иногда любили разных людей, были благосклонны к разным мыслям, друг другу мы остались верны до сих пор.
- Я только не понял, вы все-таки воспоминания Ельцина, над которыми работал Юмашев, опубликовали?
- Я опубликовал, но не всё.
- А уходили вы все-таки почему?
- Вы знаете, я понял, что между Ельциным и Горбачевым лавировать не хочу. С уважением относился и к одному, и к другому.
Горбачев просил меня атаковать Ельцина, а от Ельцина пришли воспоминания, не очень благосклонные к Горбачеву, и мне надо было остаться благосклонным только к одному из них... А я не хотел, я уважал одного, уважал другого. А в это время был совершенно завален предложениями из университетов со всего мира приехать, меня недавно объявили лучшим редактором мира и т.д. И я подписал на один год контракт с Бостонским университетом.
А потом началось то, что я предвидеть не мог, - попытка госпереворота, ГКЧП, всё на свете.
И дальше уже пошла другая история, другие приключения...
Так или иначе, потом опять с Юмашевым перекликнулись и вдруг поняли, что мы с ним по-прежнему верны друг другу и понимаем друг друга очень хорошо.
- Вот вы сейчас позвоните Юмашеву, если не секрет - что вы ему скажете?
- Я хочу, чтобы он был здоров. Это то, что подлежит каким-то изменениям и от нас с ним не зависит. А во всем остальном он неизменен. И дай Бог ему оставаться таким же твердым и верным, каким он был до сих пор. И - чтобы он еще долго-долго жил и был примером того, как журналисты «Комсомольской правды» являются образцами не только профессионального мастерства, но и порядочности.