Очередное безобразие из сборника "Некромантия. Книга заявок и предложений"
– Альвине, я падшая женщина, – скорбно покаялась Лисия, сцепив руки внизу и нервно похрустывая пальцами. Эфарель дергался от мерзкого звука, но держал лицо и руки держал, а в руках держал треклятую дизайнерскую люстру, которую обещал повесить еще неделю назад, но настроения не было, а тут внезапно все совпало. Он как раз тут, а не в Эфар-мар, приехавший с ним Найниэ помчал по приятелям, никаких прочих неотложных дел нет и захотелось чего-то возвышенного. И на тебе – покаяния и хруст, будто парочка гулей у дороги уселась перекусить мимонедобеглым сусликом.
– Не низко? – уточнил эльф.
– Ниже некуда, – душераздирающе вздохнула Лисия и – хххррусть.
Альвине, не будь он мужчина и воин, хотя за меч не брался уже лет пятьдесят, дрогнул руками, хрустальные пластины подвесок на ободках издали мелодичный бздыннь, норовя выскользнуть. Эльф быстро совладал с собой и люстрой, подумал, что хоть он мужчина и воин, стоило, наверное, вызвать специалиста, и свысока посмотрел на жену. Он вообще-то имел в виду длину цепочки осветительной конструкции, но Лисия, если уж начала каяться, то ее было не остановить.
– Понимаешь, я просто хотела помочь ему справиться со страхом. Есть такой прием, я в журнале читала, страх нужно визуализировать, представить как что-то забавное или приятное, или…
– Забавно, – проговорил Альвине, узрев на ободке эксклюзивного, как было заявлено, предмета интерьера тщательно зашлифованное клеймо “сделано в Оркане”
– Да, – всхлипнула насухую Лисия, – было забавно. Я переоделась специально. В такой… костюм. Просто в магазине приличных вариантов не было, а были только интересные.
– Хм, неприятно, – сказал эльф, понимая, что разъем в розетке магсети и разъем люстры не созданы друг для друга.
– Ну почему же, – смущенно пожала плечами Лисия и зарумянилась. Альвине как раз покосился вниз, ощутив ступней край табуретки. Вид был интересный. Жена в этот момент пожала плечиками, отчего ее грудь заволновалась. И Эфарелю тоже стало слегка волнительно. Лисия могла по десять раз на дню каяться, но он еще не разу не наблюдал покаяния с этого ракурса.
– Почему же неприятно… Очень даже приятно. Было, – продолжила она и снова, как девчонка, лицом полыхнула. Ярко.
В чувствительных эльфьих глазах замельтешило пятнами – это между антагонистичными разъемами вдруг пробежала искра. Светсферы в люстре беспорядочно и кратковременно сработали и померкли. Кажется, навечно. По идеально белому потолку шестилучевой звездой в нагло некромантском стиле расходилась подпалина мерзейшего желтого цвета с черной каймой. Просящиеся для комментария слова были весьма далеки от возвышенного.
– И что теперь? – риторически вопросил Альвине, упираясь взглядом в следы своей антихозяйственной деятельности.
– И теперь ваша репутация, тьен Эфар…
Хххррусть…
Взмахнув прозрачными пластинами, люстра сверзилась с вершин стоящего на табуретке эльфийского величия (примерно метр девяносто, но он давно не вставал у стенки) и, издав печальный звон и брызнув прозрачными слезами осколков, эпично убилась о наборный паркет.
– Вдребезги, – резюмировал Альвине.
Читать на ЛИТМАРКЕТ