- рассказал член-корреспондент РАН, учёный-механик в области теоретической и прикладной механики Валерий КАЛИНЧУК.
В последнее время много говорится о цифровизации, массовом внедрении цифровых технологий практически во все сферы нашей жизни - от экономики и управления до покупок в онлайне и консультации с врачом. Но все цифровые технологии без микропроцессоров невозможны. А уровень создания цифровой техники и определяется уровнем развития нанотехнологий. Само понятие - «нанотехнологии» для большинства граждан нашей страны является чем-то абстрактным, да и еще с негативным оттенком, так как долгое время звучало в связке с фамилией Чубайс.
Нанотехнологии во всем мире определяют культуру технологий, культуру производства. Сейчас это особенно актуально, потому что высокоточное оружие, системы, которые нам сейчас крайне необходимы, без собственной элементной базы высочайшего уровня существовать не могут.
В СССР был достаточно высокий уровень развития цифровой техники. Например, одной из лучших в мире считалась БЭСМ-6 – Большая электронно-счетная машина, в электронных схемах которой использовалось порядка 60 000 транзисторов, 180 000 полупроводников-диодов. Скорость её вычислений составляла миллион операций в секунду. Однако в 80х годах прошлого столетия вместо них в России стали использовать простенькие 8-разрядные бухгалтерские аппараты серии IBM, что затормозило развитие цифровых технологий, привело к уничтожению отечественных транзисторов и элементных баз.
Вкладывание гигантских средств в корпорацию Чубайса, вместо использования их для развития российских цифровых технологий, нанесло огромный урон, в том числе, и оборонной промышленности России. Без наличия собственной элементной базы самого высокого уровня развитие в данных областях невозможно.
По словам академика, сейчас «развитие производства идёт не только в направлении нанотехнологий, но и в направлении создания новых материалов. Причём не просто материалов, а материалов с заранее заданными свойствами. Тех же самых специальных покрытий, специальных структур». В первую очередь, их планируется использовать в микроэлектронике.
Но для развития науки и производства важно не только – что делать, но и – кто это будет делать. Внедрение в стране в последнее десятилетие схемы образования по пресловутой Болонской системе привело к неутешительным результатам. Уровень выпускников, как средней, так и, особенно, высшей школы уже привел к таким результатам, что и в высоких кабинетах заговорили о необходимости отмены натаскивания на сдачу тестов. Но, считает В. Калинчук, никаких сдвигов пока не произошло. «Нынешний бакалавр является полуфабрикатом. Он проучился четыре года и, чтобы что-то собой представлять, должен учиться дальше в магистратуре. Но там большинство учебных мест являются платными. В СССР после техникума молодой человек мог идти либо на предприятие, либо в специализированный институт повышать уровень образования по выбранной специальности.
Сейчас все переименованы в университеты». Разница, по мнению академика, в самом названии - «университет» означает «универсальное образование». Не специализированное, а именно универсальное. «В вуз человек шёл за специальным образованием, а не за образованием «вообще». В этом была сила советской системы. Вместо этого мы пошли по пути универсализации образования, теряя специалистов».