Когда мой пес Крекер был маленьким, он любил играть моим мобильным телефоном. Поиграет и тихонько положит на место. Я и знать не знала о его пристрастии, только удивлялась откуда царапины и сколы на корпусе. Для непосвящённых. Я обычная, работающая, как папа Карло, мать. Кровной дочери Дюхе (Наде) - 27 лет, усыновленному сыну Жоре 1,5 года, на подходе ещё один ребенок, ждём аиста. Пишу тут обо всем. И вот однажды звонит мой телефон, я его ищу, найти не могу, выбегаю в прихожую, а телефон на полу лежит, рядом Крекер со скучающей мордой, как будто совсем не при делах. Разбираться некогда, звонок важный. - Але. - Тань, ты че хотела? - Ничего. - А чего звонила? - Я?! - Ну да. Только что. Позвонила и громко дышала в трубку. Я еще подумала, что судя по дыханию, тебе или очень плохо, или очень хорошо. Глянула в исходящие, а Крек в тот вечер многим названивал и часто дышал. Общительная псина была. 9 лет с нами прожил. Иногда скучаю по нему.
Когда мой пес Крекер был маленьким, он любил играть моим мобильным телефоном. Поиграет и тихонько положит на место. Я и знать не знала о его пристрастии, только удивлялась откуда царапины и сколы на корпусе.
Для непосвящённых. Я обычная, работающая, как папа Карло, мать. Кровной дочери Дюхе (Наде) - 27 лет, усыновленному сыну Жоре 1,5 года, на подходе ещё один ребенок, ждём аиста. Пишу тут обо всем.
И вот однажды звонит мой телефон, я его ищу, найти не могу, выбегаю в прихожую, а телефон на полу лежит, рядом Крекер со скучающей мордой, как будто совсем не при делах. Разбираться некогда, звонок важный.
- Але.
- Тань, ты че хотела?
- Ничего.
- А чего звонила?
- Я?!
- Ну да. Только что. Позвонила и громко дышала в трубку. Я еще подумала, что судя по дыханию, тебе или очень плохо, или очень хорошо.
Глянула в исходящие, а Крек в тот вечер многим названивал и часто дышал. Общительная псина была. 9 лет с нами прожил. Иногда скучаю по нему.
