Когда мне было семь лет я очень сильно заболела. Меня положили в больницу. Воспаление лёгких не шутка. Первые три дня я была в бреду, держалась высокая температура, мама была со мной. Потом, когда стало полегче я уже была одна. Маме надо было выходить на работу.
В палате нас было шесть человек. Все примерно одного возраста. Самого последнего положили пару дней назад. Ему было хуже всех. Высокая температура не спадала уже четыре дня. Некоторые из нас уже готовились на выписку, мне ещё пророчили что-то около трёх дней, а он бедный лежал, еле дыша на кровати. Всё что было в наших силах мы делали. Приносили ему воды и даже заставляли есть, пугая его доктором и медсестрой, что, если он ничего не съест позовем медсестру и она ему супом клизму сделает. Он боялся и немного ел супа и каши.
Молодым организмам требовался выход энергии, поэтому бой на подушках происходил у нас ежедневно. Постепенно выписали четверых, в палате остались я и болезненный мальчик.
В ту ночь, когда нас стало двое мне не спалось, потому что я готовилась домой и так хотелось, чтобы поскорее пришло утро, чтобы приехала мама и забрала меня отсюда.
Я лежала и смотрела как тени от ветвей деревьев наклонялись то вправо, то влево. То вправо, то влево. Повернувшись к мальчику меня охватил ужас. В ногах его кровати стояла высокая женщина, это не была медсестра, потому что она просвечивалась. Сквозь неё я видела стул и кровать, на которой лежал мальчик Стёпа. Я зажмурила глаза и, как мне кажется, лежала так до утра, боясь пошевелится. Только когда санитарки с медсестрами начали ходить по коридору я смогла хоть как-то задремать. Проснулась от стука закрывшейся двери, в палате я была одна. Кровать мальчика пере заправлена чистым бельём. Все его вещи исчезли.
В тот день меня выписали. Когда меня забирала мама в коридоре мы встретили молодую женщину с заплаканными глазами.