- Снежинки, это невесомые поцелуи зимы. Они нежно касаются твоего лица, оставляя на нём следы своих холодных губ, — говорила Агата, подставляя лицо пушистым снежинкам, кружащим в свете фонаря.
А Игорь смотрел на неё, и сердце замирало от нежности. Ему хотелось прижать её к себе и покрыть холодные щёки горячими поцелуями, согреть, уберечь от чего-то страшного, сам не зная от чего. Но он не смел подойти к ней. Боялся разрушить идеальную картину, где хрупкая нимфа зимнего леса стоит, окутанная неземным светом, а снежинки наряжают её в невесомое платье.
Он сидел в их любимое кофейне, за их любимым столиком, с ума сойти прошло двадцать лет, а столик всё тот же, и смотрел на засыпанную снегом улочку. По ней всё так же спешили прохожие, закутавшись в огромные шарфы по самые глаза. Всё так же из витрины Лавки удивительных вещей на него смотрел человек, то ли сделанный из дерева, то ли ещё из чего.
- Дурачок, это же папье-маше, — говорит Агата и смеётся над ним.
А ему всё равно, хоть мамье-паше, лишь бы она вот так вот смотрела на него и её глаза светились от счастья. Он готов был отдать все богатства мира за её звонкий смех, переливающийся колокольчиком. За её нежное прикосновение, когда, боясь упасть, она брала его под локоть. За фиалковый аромат волос, который невесомым облаком окутывал его, когда Агата взбивала волосы, придавая им нужную форму. Он был готов, да богатств у него не было.
- Давай зайдем. Я очень люблю всякие старинные штуки, — сказала Агата и потянула его в Лавку удивительных вещей.
Они открыли дверь и звякнул колокольчик, висящий у входа. Их тут же накрыл запах старины. Не старья, а именно тех времён, когда вещи жили в старых домах. Они пропитались тем духом и ни за что на свете не хотели с ним расставаться.
- Ах, как красиво! — воскликнула Агата, обводя лавку глазами.
Чего там только не было: и миниатюрные комоды с затейливыми вензелями, и медная посуда, начищенная до блеска, и фарфоровые фигурки, и елочные игрушки, висящие на рогах оленя, прибитых к стене. Агата подошла к этим рогам и начала рассматривать шары, которые от её дыхания слегка покачивались.
Из глубины лавки послышались шаркающие шаги.
- Доброго дня, молодые люди! — проговорил мягкий голос и из темноты вышел старик. На нём был вязаный жилет, а на носу пенсне. Да-да, то самое, которое носили ещё до революции, и Игорю всегда было интересно как оно держится.
Агата повернулась к старику и, улыбнувшись, ответила:
- Здравствуйте, дедушка!
У неё это так получилось по-доброму, по-уютному как-то, что у Игоря защемило где-то в районе сердца.
- Дедушка, — засмеялся старик и пенсне упало ему в руку. - Давно меня так никто не называл.
- Почему? — удивилась Агата. - У вас нет внуков?
Старик опустил глаза вниз и смахнул не существующую пыль со сверкающей витрины.
- Внуки есть, но они далеко. Очень далеко. На том берегу океана. Звонят мне редко, пишут и того реже. Вот, с новым годом открытку прислали, и та с напечатанным текстом. Да я не в обиде. Жизнь сейчас такая, что надо суетиться, куда-то спешить. А я уже пожил своё, пусть молодые теперь живут.
- Как это печально, когда старики остаются одни, — сказала Агата, когда они вышли из лавки. В её руке был новогодний шар, внутри которого парил над заснеженным домиком ангел. - Это будет наш с тобой талисман.
Кофе в чашке давно остыл, а Игорь всё сидел и смотрел в окно, вспоминая те её слова. Наш талисман. Как это было давно и недавно одновременно. Он поцеловал её в холодную щёку, а она закрыла глаза, и на ресницы упала снежинка. И он думал, что это навсегда, потому что ангел в стеклянном шаре будет охранять их дом.
Но жизнь, это такая штука, которая любит делать сюрпризы. И вот Агата стоит на пороге ЗАГСа в белом, как снег, платье. А рядом с ней тот, которому удалось растопить её замерзшее сердце. Игорю хотелось подойти к ним и поздравить, но...
Он встал из-за стола, вышел из кофейни и уверенной походкой пошёл в Лавку удивительных вещей. Он открыл дверь. Всё так же зазвенел колокольчик. Всё так же набросился запах старины, хотя обстановка немного изменилась. А из глубины лавки послышались твёрдые шаги.
- Здравствуйте! — раздался бодрый голос.
За прилавком стоял мужчина средних лет, наверно, ровесник Игоря.
- Двадцать лет назад здесь был дедушка, — неуверенно произнёс Игорь.
- Он умер. Я его внук, — ответил мужчина, вопросительно глядя на Игоря.
- Вы меня извините. Просто воспоминания нахлынули, вот и вспомнил. Решил заглянуть. Извините, ещё раз, — и он быстро вышел из лавки.
Проходя мимо витрины, где сидел человек из папье-маше, Игорь посмотрел на него, подмигнул, и тихо сказал:
- Всё течёт, всё меняется, а ты сидишь тут, как талисман и хранишь воспоминания о девушке, на ресницах которой не таяли снежинки.