В такой глуши, что боже сохрани, и чёрт-те что, и мама не горюй, весёлый город зажигал огни, особенно стараясь к декабрю.
Над крышами кружили облака. В веселый город, маленький совсем, Фелиция пришла издалека и задержалась лет на тридцать семь. Обосновалась в доме у реки. Играла летом в пляжный волейбол. Носила полосатые чулки, нелепые очки и юбку в пол. И в карты мухлевала, как лиса.
Но в той глуши, где небу снятся сны, из мира исчезали чудеса: кентавры, василиски, колдуны. Но в той глуши — уехать и забыть — где дьявол подвернул голеностоп — Фелиция, любимица судьбы, великий сталкер незнакомых троп — открыла антикварный магазин, и он работал с самого утра. Поставила у входа клавесин, развесила бумажные ветра. На вывеске писала молоком: мы рады вам, у нас есть леденцы. И это было странно и легко, и разлетался слух во все концы. Лежала на столе рыбачья сеть, закатывали призраки пиры. Толкаясь, забегали поглазеть на разные предметы школяры. Фелиция знакомую сову сажала на шкатулку с бечевой.
И я там жил, и до сих пор живу. Вообще не изменилось ничего.
В такой глуши, где мир наоборот, не потому что надо, просто лень, Фелиция заводит свой хот-род, пылит по трассе мимо деревень. В лиловой шляпе, цирковом трико. Пока мотор не вздумает греметь. А в городе забытых стариков хозяйка сказок покупает смерть у местных, полирующих скамью. Смерть продают недорого, с колес. Кошачью смерть, собачью и мою. Вот за твою торгуются до слез.
Продешевить торговцы не хотят, отказывают, но не наотрез. Под вечер сотню маленьких смертят Фелиция везет в волшебный лес: бегите, убегайте сразу все. Спешите, на расправу тьма быстра. Пусть носятся смертята по росе, сидят, прижав коленки, у костра, живут, мотая сопли на кулак. Дрожат, как беспокойная листва. Выходят к ним банши́ и волкодлак, неправильные звери и слова на русском, на иврите, на фарси.
Фелиция приветствует зарю в такой глуши, что боже упаси, в такой глуши, что мама не горюй. Стучат в окно алхимик, чародей, несут дублоны, талеры и су.
Чем больше их, несбывшихся смертей, тем лучше в нескончаемом лесу. Скрипит рекламный щит. Сова поёт. Река гордится первой сединой. Заметишь чью-то смерть — купи ее. Фелиции не справиться одной.
#svirel_poetry