Двадцать четвертого числа, в 10:00, мы впервые открылись. Сделали хорошую кассу, приняли много гостей. Еще через пару дней устроили официальное открытие – под вечер – с угощениями, напитками, и стихотворениями, которых я не читал перед публикой вот как пару лет.
Я писал об открытии и о подготовке к открытию в предыдущей статье. Сегодня намерен рассказать о весне в букинистической лавке, о ее первых днях, гостях, будущих постояльцах.
Второй день получился совсем тихим. Поехал все к тем же десяти утра, нарядился в брюки, белую рубашку, подтяжки, туфли. И на метро.
В коридорах не было никого, дверь в магазин за день почти ни разу не распахнулась, я сидел и пытался отдышаться после ремонта и дня открытия, зачитывался какой-то книгой, включил старый джаз. Кажется, через несколько часов зашел один мужчина, заказал черный кофе и уселся в кресло – полистать да почитать что-нибудь с полок.
Помню, сильно разнервничался перед первым гостем нового дня, забыл посчитать ему напиток за полцены, как должно быть по акции, я рассказывал, помните? И после – несколько раз обжегся гейзерной кофеваркой, некрепко ее закрутил, рано выключил, словом, везде, где можно было ошибиться в приготовлении – там я и ошибся. И готовил долго.
И мужчина напиток не допил, он спешно удалился минут через пятнадцать, попрощавшись. Но позже, много позже, все-таки вернулся, а значит, несмотря на мои кулинарные ошибки, ему-таки понравилось.
Дни так и проходили. Тепла не ожидалось: отопление отключили, и, к тому же, сторона не солнечная… солнца в целом не было – Питер. Я мерз, менял плейлисты, пил кофе, выходил нагуляться во двор, возвращался, иногда встречал гостей, рассказывал им, как все устроено, и снова принимался за книгу, когда помещение пустело.
Очень плавно и постепенно ко мне приходило понимание того, где я, чем занимаюсь, и оттого в непрогретых стенах делалось чуть теплее. Во двор за окном переехали мусорные баки из соседнего двора, и вид от этого радостнее не стал. Голые деревья, серость неба, нестаявший грязный снег, баки, холод – пусть все будет так, пусть таким будет начало весны и нечего на это жаловаться.
Богдан, подаривший накануне открытия книги, давний подписчик с Дзена, с первых дней стал постоянником. Нахваливал кофе, приходил до учебы или после учебы, иногда и, до и после, приводил своих друзей, знакомил, подолгу иногда выбирал книги, покупал, иногда – приносил свои. С соседями по лофту я знакомиться боялся, хотя никто из них не вызывал никаких негативных мыслей. Просто стеснительно было и все тут. Сам себе казался самозванцем, одиночествовал.
А соседи знай себе сами заходили знакомиться, узнав по афишке, что объявился на территории магазин. Некоторые стали приходить исключительно за кофе, предпочтя нас всем десяткам кофеен, находящихся в радиусе километра. Только по пути от метро до нас встречались шесть кофеен, четыре из которых были прям близко-близко.
И все равно люди заказывали напитки у нас. Маленькая победа!
Дни текли медленно и размеренно, как вода по трубам в первые дни отопления, журчали талым снегом. Грела мысль, что день ото дня теперь будет теплее – лето впереди. Иногда бывали дни, когда не было совсем никого, иногда – все подтягивались к вечеру. Случалось и так, что двери то и дело поскрипывали, открываясь, каждые если не десять минут, так полчаса.
Вечерами мы собирались у меня с друзьями. В один из таких вечеров поддержать меня пришли десяток приятелей, друзей, знакомых, все заказали по напитку, и мы общались, играли в «Шпиона», гуляли во дворе, прикрепили к деревянным воротам дартс и соревновались в меткости.
В тот вечер я чуть ближе познакомился с Женей, который заходил раньше вместе со своей девушкой Аней и их общей подругой. О них тоже много чего есть рассказать. Аня и Женя надарили вещей нашей лавке, постоянно приводили новых людей и всем о нас рассказывали, давали толковые и полезные советы, словом, они сильно вложились в развитие и цветение Пипкина.
Во дворе мы с Женей разговорились, и он именно тогда позвал меня на экскурсию по лофту. Мы ходили по второму этажу, стучались в двери, знакомились – Женя пил кофе, который я ему предварительно заварил, и всем меня представлял – вот, мол, кофе есть у ребят, книжек много, заходите, и поменяйтесь визитками да флаерами.
Так я стал понимать, что происходит на втором этаже. Керамика, цветочные магазины, студии звукозаписи, кабинет ученого, одежда, свечи ручной работы, сами Женя с Аней владели студией бьюти-коворкинга в конце коридора: внутри помещения с огромным видовым окном были места для мастеров маникюра, педикюра, парикмахеров и всего-всего остального.
Пока мы бродили и стучались в двери, мои приятели, оказывается, успели приготовить кофе гостям, нагрянувшим к вечеру. Мне позвонил друг и сказал, что вот пришли люди, Саня им кофе готовит, пока я где-то слоняюсь без дела. А я не без дела знакомился – я знакомился с будущими постояльцами! И тут же побежал вниз, и вперед по коридору, к себе. Я зашел, когда паре гостей уже разливали кофе по стаканчикам, успел только поздороваться с ними, дать визитки, а все остальное они уже сами рассмотрели.
– Пустил бизнес на самотек! – шутили мы.
И двигалась весна, стучалось лето, в котором случился, построился – целый мир: связей, знакомств, снующих людей, ярмарок, развлечений, и… чего там только не случалось.
Осенью от этого выстроенного миропорядка мало чего осталось.
Впрочем, я сильно забегаю вперед.