Я "хлопал" много раз, вспоминая рассказ своего коллеги, бывшего директора СИЗО № 1 города Челябинска.
Большую часть своей взрослой жизни он провел в одиночном заключении. Представьте себе, что в возрасте 22 лет он день за днем видел колючую проволоку, решетки и двери камер. Он прокладывал себе путь через враждебную публику, а не только через тех, кого он охранял. В конце концов, персонал центра содержания под стражей был исключительным. Двадцать два года! Круче, просто пожизненное заключение.
И какой опыт! Какой философский взгляд на жизнь, завидуйте. Но иногда у меня возникает ощущение, что он сам устал от запаха тюремных коридоров и камер.
А истории интересны и тематически впечатляющи.
Однажды за ужином он то ли спросил, то ли сделал замечание, предположительно, о том, знает ли кто-нибудь, как приводится в исполнение смертный приговор. Ну, продолжайте, - был единственный ответ, который застыл на их лицах.
В бывшем Советском Союзе тема исполнения повышенных штрафов была закрыта. Непосредственные участники этого процесса заключили "соглашение о конфиденциальности". В центре содержания под стражей, однако, персонал учреждения и даже некоторые заключенные знали, как выглядят эти люди.
В целом, приговоренные к смертной казни и переведенные в свое учреждение были проинформированы заранее. Их содержали в специальном здании, в отдельных камерах, полностью исключая контакт с другими заключенными. Даже встречи с родственниками были запрещены.
Между вынесением приговора и его исполнением проходило значительное время, так как осужденный имел возможность подать апелляцию и написать прошение о помиловании, если считал приговор необоснованным. Среди ожидающих казни были и те, кто отказался от этого права.
Отказ осужденного написать заявление о помиловании, которое было направлено тем же способом, что и ходатайства о помиловании, стал предметом жалобы надзирающему прокурору, республиканскому прокурору, который, в свою очередь, направил все эти документы в Президиум. от Верховного Совета СССР.
Для рассмотрения всех запросов была создана специальная комиссия. На момент расследования мужчина находился под стражей.
Если осужденный был помилован, приговор заменялся пятнадцатилетним тюремным заключением. Что ж, если отказано, то оно было выполнено.
Были случаи, когда, по его мнению, "сама судьба распорядилась", сократив период ожидания.
Исполнение приговора всегда происходило ночью, после двенадцати часов.
При этом обязательно присутствие начальника тюрьмы, прокурора, исполнителя приговора и врача, проводившего расследование и установившего факт смерти.
Действие происходило практически в упор из пистолета системы ПМ. Сразу же на месте всего этого появился прокурор, достойный подполковника, и палач с капитанским погоном.
Чтобы развеять тревожное ожидание, осужденному сообщили, что его переводят в другое учреждение, а значит, как говорится, все ушли. Мужчину повели по коридору, затем по лестнице в подвал, а потом догадались, что время вышло.
Затем на него надели наручники и отвели в подвал. Камера, в которой происходило основное действие, была маленькой и внутри обшита резиной, а на полу лежали опилки.
Комната закрывалась, читалось предложение, выполнялось действие, а затем исполнители уходили. Затем пришли врач и другие, проверили жизненные показатели и подписали документ.
Затем осужденные на домашнюю службу вносили ящик через другую дверь, клали тело и несли его на специальное кладбище.
К кургану была поднесена безымянная палка. Исполнителям дали три дня и алкоголь для снятия психического напряжения. Такой труд не очень высоко ценился, видимо, была введена какая-то ежеквартальная оплата в размере ста рупий. Зарплата была немного выше, чем у обычного активиста.