Даша и Ваня росли в обычной семье, с родителями, которые как могли, зарабатывали, растили детей, создавали семью. Жили не шикарно, но вполне достойно. Оба родителя работали, Даша училась на втором курсе университета, на бюджете. Иван не прошёл конкурс, тянуть деньги с родителей на платное обучение не хотел, поэтому устроился грузчиком в супермаркет, ожидая повестки в армию.
Но жизнь неожиданно повернулась к ним самой неприглядной стороной – их мама трагически погибла, по нелепой случайности – вечером, возвращаясь с работы, она попала под колёса пьяного водителя, на пешеходном переходе, на зелёный свет.
Мир рухнул, похоронив вместе с матерью все надежды, тепло и ласку, которую она отдавала детям. Даша сразу оформила академотпуск и взяла на себя все женские обязанности в семье: приготовить, убрать, помыть посуду. Ваня организовывал похороны, поминки, общался с адвокатами в суде. Отец же словно отстранился от семьи. Пропадал целыми днями на работе, как он говорил, чтобы заработать денег, но почему-то поступления в общий бюджет с его стороны не только не увеличились, но и стали меньше.
Даша всё чаще срывалась, ругалась с отцом, то плакала часами напролёт, то наоборот, высказывала ему какие-то непонятные претензии.
Ваня особо не вникал в эти дела, понимал, что сестре очень тяжело сейчас, кроме всего, она девушка, у неё нервная система слабая, эмоции перевешивают разум. Он просто старался помочь Даше, иногда смутно ловил себя на том, что с отцом что-то не так, но не давал хода этим мыслям.
Прошло три месяца со дня гибели матери, приближался день рождения Вани. Решили ничего сильно не отмечать, не та обстановка. Даша пообещала испечь пирог, они посидят по-семейному, помянут маму, поздравят Ивана, и на этом всё.
– Отец-то будет? – спросил брат.
– Не знаю, – сразу замкнулась Даша, – он мне не докладывал.
– Дашка, – мягко спросил брат, – что происходит? Ты почему-то сердишься на него, не хочешь разговаривать. Тебе кажется, что он недостаточно скорбит, не говорит с нами на эти темы. Но каждый из нас переживает по-своему, папа, вот, забывается в работе…
– Забывается, Ванечка, ещё как забывается… Ладно, оставим эту тему, я вообще, устала сегодня…
– Хорошо, сестрёнка, не будем…
Девушка подошла к брату, ткнулась лбом в его плечо – так они с детства выражали привязанность друг к другу. Он обнял её за плечи, притянул к себе.
– Может, помочь? Посуду там помыть, или ещё что…
– Да нет, отдыхай, завтра поможешь, купить кой-чего нужно, ещё там по мелочи…
Раздался звук поворачиваемого в замке ключа. Отец зашёл в кухню, поздоровался. Было видно, что он выпивший. Не сильно, но ощутимо.
– Папа, ты не забыл, что у меня завтра день рождения?
– Н-нет, что ты, сынок, помню, – было хорошо заметно, что как раз это отец запамятовал, и сейчас делал вид, что не забывал.
– Мы не собираемся ничего устраивать, просто посидим за чаем с пирогом, помянем маму, поздравим Ваню, – стараясь не психовать, сказала Даша. – надеюсь, ты сможешь прийти пораньше с работы? – она выделила это слово едкой иронией.
– Да, я думаю, что смогу. Во сколько мы собираемся?
– В шесть часов. Ваня уже договорился на работе, что его отпустят пораньше.
– Хорошо, договорились! – отец ушёл к себе в комнату, бывшую раньше его с мамой общей спальней.
Ребята ещё немного повозились на кухне, потом разошлись по своим углам: у каждого была своя крохотная спаленка, получившаяся после раздела большой комнаты.
На следующий день Даша до вечера управилась со всеми делами, Ваня пришёл к пяти часам, принёс продукты – в основном для повседневного питания. У него на работе сотрудникам разрешали покупать съестное, у которого подходил срок реализации, или с небольшим браком упаковки, по специальной скидочной цене, что давало хоть и небольшую, но всё же экономию.
Ближе к шести явился отец. Поздравил Ваню, вручил подарок – недорогой блокнот в псевдокожаной обложке. Сегодня он был трезвый, но какой-то взвинченный. Даша почувствовала тревогу, не ожидая от него хорошего – все последние, перед маминой гибелью события, не позволяли ждать ничего доброго.
Дело в том, что ещё пару лет назад у отца начались эти странные вечерние подработки на машине – он таксовал, иногда до поздней ночи, иногда даже до утра. Оправдывал свои отлучки необходимостью заработка, однако существенных денег домой не приносил – то гаишники остановили, и пришлось им платить, то срочный ремонт понадобился, то клиентов не было.
– Костя, зачем тогда такая подработка? Ты устаёшь, машину раздалбываешь, а денег не приносишь. Лучше дома побудь, отдохни! – говорила тогда мама.
– Не болтай глупостей! – сердился отец.
Они уходили в спальню, где продолжали тихо ругаться. Даша, как взрослая уже девушка, догадывалась об истинной подоплёке отцовского поведения, Ваня же, по юношескому легкомыслию, не обращал на это особого внимания. Думать о том, что отец изменяет их матери, было очень неприятно и противно, но, к сожалению, деваться от этого было некуда.
Потом, когда уже все эти оправдания стали просто неприличными, Даша всё же решила поговорить с матерью.
– Мама, я всё знаю!
– Что ты знаешь, доченька? – устало спросила мать.
– Про папочку нашего, про его так называемую работу! Я не слепая, и не маленькая! Видела, как он из машины выходит, ручку барышне протягивает, улыбается на пятьдесят зубов! И она, вся такая выпорхнула, мотылёк, блин! Зачем ты это всё терпишь?
– А что я могу сделать, Дашута?
– Как, что? Выгони его, зачем он тебе такой? И нам с Ванюшкой он не нужен, пусть катится к своей…
– Доченька, не говори так, это ведь твой отец!
– Кобель он, а не отец! Не нужен он нам такой!
– Дашка, Дашка… Не руби с плеча, жизнь, она такая, гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд…
Так и не закончился ничем этот разговор. Отец продолжал «таксовать», ругаться с матерью, а она всё больше мрачнела и чаще плакала, когда думала, что дочь ничего не замечает. Становилась всё более рассеянной, как говориться, уходила в себя. И Даше казалось, что и погибла она из-за этого – не заметила мчащуюся машину, не успела отреагировать…
Девушка вернулась из воспоминаний в настоящее, проверила в духовке пирог – совсем скоро вынимать. Приготовила чашки, протёрла стол.
– Папа, Ваня, идите ужинать, – она решила не обострять обстановку, делала вид, что всё в семье идёт как положено.
Мужчины вышли из своих комнат, уселись за стол. Отец разлил в маленькие рюмки вино, хотел сказать тост, но его опередил Иван.
– Прежде всего, помянем нашу маму, а потом всё остальное.
Они, не чокаясь, выпили, помолчали. За столом царила тягучая атмосфера неловкости и томительного ожидания того момента, когда можно будет доесть пирог и разойтись по своим комнатам.
Взял слово отец.
– Ваня, сынок, я поздравляю тебя с днём рождения, восемнадцать – это круглая дата! Будь здоров, и да сопутствует тебе удача!
– Спасибо. – довольно равнодушно ответил сын – он чувствовал фальшь в бодром тосте отца. А тот, помолчав немного, наконец решился приступить к главному.
– Ваня, Даша. Поймите меня, пожалуйста, правильно и не осуждайте. Наша мама была очень хорошим человеком, мне жаль её, скорбно, что всё так получилось. Но у нас с ней давно не было единой семьи, любовь ушла. Я полюбил другую женщину, и мы с ней собираемся пожениться и быть вместе…
– Папа, ты о чём? – тихо, но очень жёстко спросил Иван.
– Всё о том же, сын. Мы с Леной подали заявление в ЗАГС. Конечно, никаких торжеств не будет – во-первых, траур, во-вторых, Лена беременна. Сейчас она снимает однокомнатную квартиру, но в конце месяца срок аренды истекает. Мы будем жить здесь.
За столом воцарилась гнетущая тишина.
– То есть, как это, здесь? – очень тихо спросила Даша.
– Вот так это! – отрезал отец. – Половина квартиры принадлежит мне в любом случае, с маминой долей мы решим потом, так что я имею право тут жить, и моя жена тоже!
– Твоя любовница, – твёрдо поправила дочь.
– Не придирайся к словам, – довольно миролюбиво отозвался отец. –Формально мы давно вместе, а скоро зарегистрируем брак и будем женаты официально.
– Батя, ты что, хочешь привести её в нашу квартиру? – вышел из ступора Ваня.
– В мою квартиру! – резко поправил отец. – Половина – моя по документам, другая половина перейдёт мне по наследству от матери. Я, конечно, вас на улицу не гоню, мы потом решим этот вопрос. Но предупреждаю: ведите себя нормально, привыкайте, что Лена – моя жена, и обращаться с ней нужно соответствующе. И запомните, от меня будет зависеть решение по квартире, поэтому не вздумайте нападать на Лену или говорить с ней на повышенных тонах. Надеюсь, мы поняли друг друга.
Раздался звонок, и отец пошёл открывать.
– Вот тебе, братик, папочка на днюху подарочек припас, – вздохнула Даша, – давай-ка, Ванёк, бери пирог, чайник, идём ко мне, посидим вдвоём, не хочу я с этой выдрой знакомиться и разговаривать.
На пороге комнаты они столкнулись с отцом, который поддерживал за локоть миловидную блондинку на вид ненамного старше Даши, с небольшим, но уже заметным животом. За ней в коридоре виднелась большая дорожная сумка.
– Вы куда? – сердито спросил он.
– У меня голова болит, – угрюмо ответила Даша, – я пойду к себе.
– А я с сестрой посижу, развлеку её, – пожал плечами Иван.
– Лен, давай, я сумку в комнату занесу, разбирай пока вещи, я подойду сейчас! – он зашёл в комнату дочери следом за ребятами, закрыл за собой дверь.
– Что это за демарши? – мрачно спросил он.
– Какие демарши, папочка? – притворно удивилась Даша. – Я что, повышала голос, или нападала на твою… подругу?
– Это моя жена, я уже объяснял, кажется!
– Женой она будет после того, как вы распишитесь в ЗАГСе, а пока, чтоб не царапать тебе нервы грубым определением «любовница», я буду называть её твоей подругой.
– Дарья, ещё раз повторяю: не затевай конфликт! Пожалуйста, выходите к столу, посидим все вместе, познакомимся. Мы тут салатиков принесли, печенья, бутылку вина.
– Нет, пап, извини, мы не выйдем. Позволь мне отметить свой день рождения на свой вкус, с теми, кто меня любит, и кого люблю я. Со своей семьёй.
– А я, значит, не семья тебе?
– Если бы ты был один, другое дело. А твоя… подруга нам совсем уж не семья.
– И любить мы её не обязаны. Голос повышать, нападать, это да, это не по закону, этого мы делать не будем. А любить – извини, не тот расклад, – добавила Даша.
Отец ушёл, еле сдерживаясь, чтоб не хлопнуть дверью.
– Вот такие дела, мальчики и девочки, – вздохнула Даша, – не думала я, что отец вот так, сразу… Ещё траур не закончился, а он уже приволок свою зазнобу в их с мамой комнату, уложит её на кровать, где мама спала… Слушай, Вань, у вас там в магазине никакой работы для меня нет?
– Работа-то есть, но как же твой универ?
– Какой универ, Иванушка, – печально усмехнулась девушка, – надо пока мне на работу устраиваться, чтоб с голоду не сдохнуть. Может, восстановлюсь потом.
– Ой, Дашка, Дашка, – покачал головой брат, и она невольно вспомнила тот давний разговор с матерью, – обязательно восстанавливайся, как всё наладится. А пока, если хочешь, у нас торговый зал расширяют, кассиры нужны, пойдёшь?
-- Конечно, пойду!
– Тогда давай завтра с утра вместе со мной поедем, я тебя приведу, куда надо, поговоришь, попробуешь…
– Хорошо, договорились! – она обняла брата, поцеловала в щёку.
Утром они вместе подъехали в торговый центр, где трудился Ваня, он подвёл сестру к секретарю, которая организовала ей собеседование. По итогам Дашу приняли, оформили документы, велели завтра выходить на работу. Она послала брату сообщение в сети, и отправилась домой отдохнуть, сделать кое-какие домашние дела и приготовиться к первому рабочему дню.
Отец был дома, и не успела Даша переодеться и привести себя в порядок, как он пошёл в наступление.
– Даша, нам нужно серьёзно поговорить. Лена вчера очень расстроилась, что вы так с ней обходились, весь вечер проплакала. Вы с Иваном можете как угодно расценивать наши новые отношения, но найти, как говорится, консенсус нам необходимо. Мы с Леной будем вместе, поженимся, у нас родится ребёнок – это не обсуждается. И жить мы будем в этой квартире, это тоже не обсуждается!
– Замечательно! А мы с Ваней как?
– А это от вас зависит. Мне бы хотелось решить все вопросы мирно и спокойно, найти общее решение. По закону я скоро стану полноправным хозяином квартиры, у Лены своего жилья нет. При наличии хороших отношений мы будем решать вопросы жилья мирно, спокойно, учитывая интересы всех. Если вы с братом по-прежнему будете обращаться с Леной как с посторонней, тогда и я, прости, буду действовать по закону. В общем, так. Я предлагаю жить дружно, мирно, считаясь друг с другом. Мы с Леной займём спальню, у вас с Ваней есть свои комнаты. Когда родится ребёнок, подрастёт немного, будем решать дальше.
– Угу. А кухню как будем делить?
– А зачем её делить? – пожал плечами отец. – Лена будет вести хозяйство на всех, у неё достаточно опыта и умения. Мы с Ваней станем зарабатывать, тебе надо в универ восстанавливаться. Можно нормально прожить, у меня зарплата приличная.
– И все деньги мы будем отдавать новоиспечённой хозяйке, и новые трусы я себе смогу покупать только с её разрешения и выдачи денег из семейного бюджета?
– Даша, ну зачем ты всё пытаешься перевернуть с ног на голову! Я ещё раз повторяю – мне очень жаль, что мама погибла, но жизнь на этом не закончилась! Я взрослый, живой человек, мужчина. Что плохого, если я буду жить с новой женой?
– То плохое, что ты завёл себе новую жену при живой старой! Ты продолжал любить свою подругу, ещё когда мама была жива, когда у нас была семья! Если бы ты привёл эту женщину через год после смерти мамы, когда закончится траур – мы бы поняли тебя. Не приняли бы с восторгом, но поняли. А ты…
– Даша, это жизнь. И не всегда она вмещается в стандартные рамки!
– Да, это так, к сожалению. В общем так, папа. Я в твою жизнь не лезу, твои дела – это твои дела. Мы вчера говорили с Ваней, он полностью меня поддерживает. Раз уж так получилось, будем жить пока все вместе, но на принципах коммуны. У вас своё хозяйство, у нас с Ваней – своё. Это ваш шкафчик на кухне, это наш. Это ваша полка в холодильнике, это наша. Квартплата и счётчики – пополам.
– Дарья, что ты говоришь? Вы же не потянете хозяйство на одну Ванину зарплату!
– Я с завтрашнего дня выхожу на работу. Не переживайте за нас с братом, вам нервничать вредно.
Вечером пришёл Ваня и подтвердил всё, сказанное сестрой. Квартира превратилась в коммуну. Пока отец с Леной ездили за вещами, ребята разделили кухонное пространство на две части, так же, как и прихожую, коридор и санузел. Даша вывесила аккуратно нарисованный график уборки общих мест. Показала отцу. Тот возмутился:
– Что это за бред? Лена беременная, ей тяжело убирать и мыть полы!
– Значит, сам мой!
– То есть, что значит, сам?
– Я за вами убирать не буду. Не хотите – наймите уборщицу. Вы, наверное, полагали, что если мы будем тут жить общим колхозом, то этот благородный труд достанется целиком и полностью мне? Не-е, ребята, не получится!
Разумеется, жить в таких условиях было тяжело. Однажды вечером Даша с Ваней сидели в кафешке на бульваре, девушка выставлялась мороженым в честь первой получки на новом месте.
– Как дальше-то будем, Дашка? – спросил брат. – Долго не протянет эта наша коммуна, особенно, когда они родят кого-нибудь.
– Да, ты прав. Я тут узнавала кое-что, не всё так однозначно, как отец грозится. В любом случае, мы в квартире прописаны, имеем право там проживать, и выкинуть нас нельзя. А главное, с наследством тоже не всё просто. Я разговаривала с юристом, там много разных нюансов, и далеко не факт, что мамина доля вся достанется ему. Точно сказать он сможет, когда посмотрит документы, но право проживать у нас есть в любом случае!
– Невесёлое проживание получается… Особенно тебе.
– А почему «особенно мне»?
– А потому, сестрёнка, что мне пора долг отдавать, в армию идти. Так что на ближайший год жилищный вопрос меня волновать не будет…
– Год пройдёт, Ваня, а дальше что?
– А я уже всё решил. Или в военное училище пойду, или в МЧС, там вроде тоже жильём обеспечивают.
– Вон как… А я, знаешь, Вань, замуж, наверное, скоро пойду. Я ещё тогда, до твоей днюхи с парнем встречаться начала, так он меня уже через две недели стал замуж звать… – вздохнула Даша, – У него своя квартира есть, но я не соглашалась, чтоб тебя не подводить, а теперь вот все условия…
– Ты его хоть любишь, или просто сбежать хочешь? – строго спросил Иван.
– Балда ты Ваня! Как будто первый год меня знаешь. Я никогда ни к кому навстречу шагу не сделаю без серьёзного чувства. У нас серьёзно всё очень, я и с родителями его познакомилась, такие славные, меня дочкой называют… – девушка вдруг залилась слезами, – у них нормальная семья, а я кого им предъявлю? Папашку-кобелину с новой женой?
– Да не бери ты в голову! Ему же, наверняка, ты нужна, а не твой папашка!
– Он так и говорит, Виталька… «Ты хоть сейчас переезжай, брось его со своей коммуной!». Я про тебя рассказала, он с тобой познакомиться хочет, давай, пока не уехал?
– Да конечно! Завтра же давай!
– И ещё у нас один разговор будет, с нашими молодожёнами. Вернее, с папашкой. Эту, подругу его, пожалею, без неё пообщаемся. Я тебе заранее ничего говорить не буду, ты сам всё услышишь!
Назавтра Ваня познакомился с Виталиком, и между парнями сразу же возникла взаимная симпатия. Решили по-быстрому подавать заявление, чтобы брат успел погулять на их свадьбе. Они немного погуляли втроём, а потом Ваня оставил сестру с женихом наедине. Ему было поручено договориться с отцом о встречи без Лены.
Назавтра встреча состоялась. Даша сразу объявила о переменах в их с братом жизни.
– В общем так, папа. Ваня на ближайший год жильём будет обеспечен, я – тем более. Если мы, как ты сам говоришь, найдём общий язык, то мы с братом просто уйдём из квартиры, и оставим её вам для проживания. Но при этом, выписываться не будем. Когда придёт время, продадим квартиру и честно разделим, надеюсь, к этому времени ты заработаешь на новую жилплощадь.
Отец был возмущён до глубины души.
– Да как вы смеете делить мою квартиру! Я вам покажу общий язык! Ничего вам не достанется, выкину из квартиры вон!
– Не горячись, папа, послушай меня ещё две минуты. Я говорила с хорошим юристом, у нас тоже есть права. Во-первых, прописка, во-вторых – часть маминой доли. Я не разбираюсь в этих юридических терминах, но там мы тоже участвуем, не всё тебе достаётся. Так вот, если нам не удастся договориться, мы с Ваней свою часть продаём или сдаём в аренду на совершенно законном основании небольшой среднеазиатской семье из десяти человек. С ними вам будет гораздо веселее, чем с нами.
Отец возмущался, обещал забрать всю квартиру, но реальных действий не предпринимал. Очевидно, всё же сходил к юристу, и узнал не очень хорошие для себя новости. Он сломал перегородку в комнате между спальнями Даши и Вани, сделал ремонт. У него с Еленой родился сын, который и поселился в этой комнате-детской. С общего молчаливого согласия, решение квартирного вопроса отложили до лучших времён.
Даша с Виталиком сыграли скромную свадьбу, на которой успел погулять и Ваня, прямо с утра следующего дня помчавшийся на сборный пункт. Ребята живут в квартире Виталия, и очень счастливы. Даша восстановилась на учёбе – она планирует получить диплом, и только потом думать о расширении семьи. Ваню приняли в военное училище, он будет офицером.
Пусть все участники этой истории будут счастливы!