Иван проснулся, когда за окном было еще темно, и не сразу понял, где он находится, спал крепко. События вчерашнего дня и вечера вспомнились не вдруг, а восставали из небытия постепенно, одно за другим. Иван улыбнулся, происшедшее с ним не могло не радовать.
Курсант осторожно встал с кровати, босые ноги почувствовали студеный пол, и сон окончательно прошел. В доме было холодно, надо было быстрее затопить печку. Иван пошуровал кочергой в топке, там еще мерцали искорки, а потом выгреб золу из поддувала. Дрова и наструганные лучинки были приготовлены с вечера, оставалось только положить их в печь.
Иван чиркнул спичкой. Маленький слабый огонек осветил темноту, перекинулся на самую тонкую лучинку и тут же окреп, а потом начал расти, отвоёвывая себе все большее пространство. Приятно пахнуло дымком, и попавшее еловое полено весело затрещало. Иван прикрыл дверку топки, оставив небольшую щель, и смотрел на пламя, отбрасывающее свет в комнату.
Скрипнули пружины кровати. Лена, накинувшая на себя шаль, примостилась рядом с Иваном на низенькой скамейке и тоже замерла, следя за пляшущими отблесками огня. Так они сидели долго. Иван открывал дверку и подбрасывал поленья в печь. Пора было заниматься обычными деревенскими делами, только ребятам не хотелось отрываться друг от друга и от огня, приковывающего их взгляды.
- Пора, - Лена прошептала первое слово в это утро, но не пошевелилась.
- Пора, - эхом отозвался Иван и тоже не сдвинулся с места.
Только когда еще слабый утренний свет проник через окна в дом, Иван и Лена с сожалением вздохнули и сладко потянулись. Действительно было пора. Иван не забывал о поручении Максимова, только отложил его до сегодняшнего дня.
- Ты к нам надолго? - Спросила за чаем Лена.
- Завтра надо ехать, - ответил Иван. Хотя ехать он должен был уже сегодня.
- Жаль... Мы еще увидимся? - Робко спросила Лена.
- Не хочу уезжать. - Иван помрачнел. - Не хочу расставаться.
Лена посмотрела на парня вопросительно, но ничего не сказала.
- Меня из школы ненадолго отпустили... Я учусь в школе милиции... Ты будешь меня ждать? - Иван выпалил все сразу.
- Буду, - ответила Лена просто, не раздумывая.
- Мне еще целый год учиться, - Иван то ли оправдывался, то ли сразу намекал на предстоящие трудности.
- Женщины всегда ждут своих... мужчин. И я буду ждать.
- Я приеду на каникулы летом! Буду тебе писать.
- Только укажи адрес, на который можно отвечать. Тебе ведь можно писать?
- Конечно можно... Тебя не смущает моя профессия?
- Нет.
- Я хочу вернуться работать в Юзьву. Поедешь со мной?
- Поеду.
- Как у нас все просто. Разве так бывает?
- Значит бывает.
Удивительно - в разговоре Ивана и Лены не было восторгов, громких эмоций, ненужных слов, но был душевный трепет, невидимый внешне и неслышимый со стороны. Этот душевный трепет стоил дорогого.
- Ты, прости, мне нужно с вашим фельдшером встретиться. - Иван не знал, как лучше подступиться к своему заданию, поэтому сказал прямо, как есть.
- Для этого сюда приехал? - Так же прямо спросила Лена.
- Иначе я бы к тебе не попал. - Иван чувствовал себя виноватым.
- Значит это судьба свела нас вместе. - Лена была мудрой девушкой и не спрашивала о большем.
- Я тоже так думаю.
- Ты надолго к Марусе?
- Постараюсь побыстрей.
Иван встал из-за стола, развязал свой рюкзак и достал из него портфель. Конечно идти с портфелем по деревне не следовало. Поэтому курсант достал картонную папку с документами, одел полушубок и спрятал папку под него.
- Вот так, привыкай. Это моя работа.
- К обеду жду, щей наварю. - Лена посмотрела вслед Ивану и улыбнулась. Ей было хорошо. Ждать любимого человека тоже бывает приятно.
А Иван полетел по деревенской улице как на крыльях. На душе у него было легко и радостно. Двор у амбулатории пустовал, поэтому курсант сразу зашел внутрь и прошел в кабинет к Марусе.
- Молодой человек, веник у входа для кого стоит? - Маруся сидела за столом и что-то писала. - Смотрите, снега натащили!
- Извините. - Иван вышел на улицу, обмел веником ноги и вернулся в кабинет.
- Не нашенский? - Спросила Маруся.
- Из Юзино.
- Что-то не видела я тебя там.
- Иван, сын Насты, - назвался курсант.
- Знаю, только у нее маленький мальчонка был, Иваном звали.
- Так мальчонка вырос уже.
- На что жалуешься? - Снизошла строгая Маруся.
- Ни на что не жалуюсь. - Иван пожал плечами. - Привет просили передать.
- Кто просил?
- Максимов, - смело ответил Иван и для пущей важности показал Марусе свое курсантское удостоверение.
- Так бы сразу и сказал, - Маруся тут же сменила тон. - Что за привет Максимов просил передать?
- С постояльцем твоим, Николаем, приказал мне поговорить.
- И про постояльца знаешь?
- Знаю. Вопросы у Максимова есть к нему.
- Вопросы? - Маруся похоже тянула время, только непонятно почему.
- Проводи, времени у меня нет! - Иван обнаружил в своем голосе командные нотки.
- Ну раз так, пошли. - Маруся тут же притихла.
Колян, он же ручкастый, уже мог потихоньку вставать и дойти по стеночке до ведра, которое Маруся поставила ему в дальнем углу в сенях. Справляя нужду, конечно морщился, но главное мог это сделать сам. Уж очень Коляна раздражала собственная немощность, к тому же он очень стеснялся Маруси, сам не зная почему.
Когда Маруся и Иван зашли в дом, Колян уже полулежал, полусидел на кровати и крутил в руках, снятые со стены часы.
- Вот, поправить решил ходики. - Колян виновато посмотрел на хозяйку.
- Опять шастал! - Не на шутку разозлилась Маруся. - Говорю же тебе, рано еще, лежи. Откроется рана, не буду тебя лечить, в больницу повезу. И не помогут тебе никакие защитники. - Хозяйка оглянулась на Ивана. - Вот, до тебя человек приехал из самой области. А ты режим не соблюдаешь. Ладно, говорите, а я пока шприц поставлю кипятиться.
- Опять?! - Возмутился Колян. - Боюсь я этих уколов.
- Ничего, если жить хочешь, потерпишь. Начальник, приструни тут его, а то не слушается. Чуть оклемался, осмелел. Иш ты! Смотри у меня! - Маруся говорила строго, но выходило у нее не по-настоящему. В голосе звучали совсем другие нотки. Похоже это заметил и Иван.
- Не поймали еще... этого? - Спросил Колян у Ивана.
- Пока нет. Ты не думай, поймаем. Сам Максимов твоим делом занимается! Меня послал тебя поспрашать.
- Максимов?! - Удивился Колян. - Братва о нем хорошо отзывается, авторитетный начальник.
- Вот, смотри. - Иван достал из-за пазухи свою папочку и показал раненому две фотографии, Косорукого и Сыча. - Кто тебя ранил?
Колян сначала морщась привстал, Иван подхватил его, помог подняться. Раненый повернул фотографии к свету и начал внимательно рассматривать.
- Темно ведь в бараке было. - Колян переводил взгляд с одной фотографии на другую. - Ты как это, под протокол?
- Нет. Я же сыскарь, - Иван уже определелил свою будущую деятельность в милиции, - не следователь.
- Боюсь ошибиться, но вот этот был. - Колян протянул фотографию Сыча.
- Понятно, - обрадовался Иван. Показания отца и потерпевшего совпадали.
- А кто он такой? - Спросил Колян.
- Сыч, залетный, не из наших мест. Что за дело он предлагал?
- Раз я сразу отказался, он и говорить ничего не стал.
- Сам-то как думаешь?
- Ну, моя специальность... - Колян замялся, - известная, по сейфам мастер. А сейфы где имеются? Вот и прикидывай.
- Взять что хотят?
- Бабки. Про это он сказал и сказал, что в раз и много. Кодла для такого дела ему нужна.
- Что за нож у него?
- А, - Колян состроил нехорошо гримасу, - нож знатный. Сам не ожидал, что он им так... Я же его за ручку держал, пером в его сторону...
- Перехватил?
- Ну, да. - Я спросил, - Жужича нож? Он сказал, - да, там на ручке знак особый, Жужича. Ну я... в общем лоханулся.
- Не переживай, найдем гада. А что за Жужич?
- Мастер по пикам.
- Вроде не нашли мы такого...
- Из новых... его мало кто знает. И ножи его только у авторитетов, для понту, их в делах не светят.
- А у Сыча тогда эта пика как взялась?
- Не ко мне вопрос, начальник.
- Ну, наговорились?! - В комнату вошла Маруся с наполненным шприцем в одной руке и ваткой в другой. - Подставляй мягкое место.
- Давай помогу, - предложил Иван Коляну.
- Сам, - ответил тот и кряхтя начал поворачиваться на живот.
- Ладно, спасибо. - Иван начал собираться. - Ты пока не подрывай отсюда, понял!
- Я ему подорву! - Ответила Маруся. - Так Коля?
- Так, так, - согласился Ручкастый, которому видимо скоро придется проститься со своей воровской кличкой.
А Иван заспешил обратно к Лене. У них еще был сегодняшний день и целая ночь, зимняя и поэтому длинная.