Измаил считался неприступной крепостью, которая стараниями немецких и французских инженеров была превращена в мощный турецкий стратегически важный бастион.
Русские войска пытались его взять в 1790 году, но безуспешно. Год начинался неплохо, были взяты Килия, Тульча и Исакча, но с Измаилом удача русским отрядам изменила.
Отряды генералов И. В. Гудовича, П. С. Потёмкина, флотилия генерала де Рибаса не сумели преуспеть в этом деле. Турецкий гарнизон был многочисленный (до 35 тысяч. чел), обладал солидной артиллерией (260 орудий в 11-ти бастионах), крепость окружали высокий вал и глубокий ров (до 10 метров в глубину).
В таких условиях попытки штурма проходили с большими потерями и русские войска откатывались назад. Началась осада, но туркам она была не страшна, в крепости имелось немало продовольствия и боеприпасов.
Надвигалась зима и защитники крепости оказывались в лучшем положении, чем осаждающие. Сложилась патовая ситуация, штурмовать крепость бессмысленно, поддерживать осаду невозможно. Русские генералы наперебой упрашивали главнокомандующего русской армией князя Г.Потемкина-Таврического отвести войска от крепости в виду бесперспективности их нахождения там.
И такое решение могло быть принято, но главнокомандующий решил еще раз попытать счастья и послал к крепости генерал-аншефа А.Суворова, который ранее отличился в предыдущих сражениях. Тем не менее, 26 ноября военный совет осадных войск постановил снять осаду и начать отход.
В предписании А.Суворову было указано:
"Предоставляю Вашему Сиятельству поступить тут по лучшему Вашему усмотрению продолжением ли предприятий на Измаил или оставлением оного. Ваше Сиятельство, будучи на месте и имея руки развязанные, не упустите конечно ничего того, что только к пользе службы и славе оружия может способствовать".
Суворов прибыл 2 декабря 1790 года, когда русские войска уже оставили позиции и отходили. Он вернул части на место. Осмотрев окрестности и ознакомившись с диспозицией и планом крепости, Суворов понял, что штурм вполне возможен и стал готовить войска (неприступных крепостей не бывает).
Неподалеку от крепости была сооружена точная копия валов и рвов, в которой, под покровом ночи, постоянно тренировались солдаты штурмовых отрядов во главе с самим командующим. Казаки и гренадеры, кирасиры не просто бездумно лезли на гребни. Каждый раз штурмующие отряды получали новые вводные от Суворова, обучаясь действовать сообразно обстановке.
7 декабря 1790 года Александр Васильевич направил коменданту Измаила ультиматум с требованием сдать крепость не позднее чем через 24 часа с момента вручения ультиматума. Проблема состояла в том, что туркам были доподлинно известны планы русских, от перебежчиков. Серакир Айдозле-Мехмет-паша посчитал, что крепость штурм выдержит и ответил отказом.
Но и эту проблему Суворов обратил в пользу. Он сделал вид, что собирается штурмовать самый сложный участок обороны, в то время как ударные отряды сосредоточились напротив самых уязвимых мест крепости.
Ранним утром 11 декабря, по сигнальной ракете, тремя штурмовыми колоннами (у Суворова имелась 31 тысяча человек, против 35 тысяч турок), русские начали штурм крепости.
Через час, с боями, удалось захватить внешние укрепления и открыть крепостные ворота. В город втянули полевые пушки, которые выплевывали вперед картечь, прореживая густоту турок, затем в атаку шли русские солдаты и казаки.
Каждый квартал и каждый дом брался с жесточайшим боем, но всем было очевидно — турки это сражение проиграли. Им был нанесен огромный психологический и политический урон. А Суворов доказал на деле, что неприступных крепостей не бывает.