Сначала – два вопроса. Первый – что вы знаете о Навуходоносоре? Второй: знакомы ли вы с творчеством Симеона Полоцкого? Эти вопросы задаю я сам себе и отвечаю в обратном порядке. То есть, сначала о Полоцком, которого называют первым поэтом – не по значимости, конечно, а по зарождению русской силлабической поэзии.
Жил и работал он во времена Алексея Михайловича, обучал грамоте молодых подъячих Приказа тайных дел, значился учителем царских детей, а самому царю писал тексты докладов и не единожды беседовал с ним тет-а-тет о необходимости «взыскати премудрости», то есть, повысить уровень образования в русском государстве. Он же первым при царском дворе поставил спектакль. Не знаю, что это был за спектакль, но тут главное другое: Полоцкий сам писал пьесы, и одну из своих театральных работ посвятил как раз Навуходоносору.
Теперь пора рассказать об этом «царе царей». Правил император Вавилона в 600 годах до н.э., был крут, держал в страхе и Египет, и народы Ассирии, Финикии, Палестины. Сделал крепостью свою столицу, обнеся ее неприступной каменной стеной с кирпичной кладкой, и каждый кирпич, чтоб никто не усомнился в том, кому принадлежит Вавилон, был подписан: «Навуходоносор, царь…» Несметные богатства были у него, на территории своего царства он возводил себе дворцы, дома, построил храм Бела, храм Меродаха, где служители только и знали, что воспевали его имя. А для своей любимой женщины сотворил чудо света, известное нам как висячие сады Семирамиды. Они представляли собой огромную многоярусную клумбу на бетонных опорах, где действительно росли и цветы, и кустарники, и плодовые деревья. Сложное архитектурное строение потребовало много денег, но почему ж их и не потратить, если они есть… Царь любил любоваться своими богатствами, и в книге пророка Даниила записано, что оглядывая свои чертоги, он говорил: «Это ли не величественный Вавилон, который построил я в доме царства силою моего могущества и в славу моего могущества?!» :
И все было бы ничего, если бы личная гордыня и самомнение, превысившее даже императорские масштабы, не отразились на его здоровье. Поначалу он стал нетерпим к тем, кто не считал его наместником богов на Земле, а потом и сам… стал себе поклоняться.
Теперь пора вернуться к Симеону Полоцкому, к его пьесе, посвященной Навуходоносору. Вот диалог царя с первым своим помощником, как бы сейчас сказали, личным секретарем. Чтобы люди почитали мой образ, приказывает он,
вели играти
В трубы, органы и свирельствовати
Во еже бы гласом небес доходити,
И в то бы время всем поклон творити;
Аще же чести кто не схощет дати,
В пещь таковаго вели повергати…
Амир (к царю).
Непобедиме царю! здрав ты буди!
На, поле Дейре вси предстоят люди,
И вся готова: изволь соглядати,
Ккако вси будут обрез почитати.
Навходоносор.
Убо есть время, повели трубити
И златый образ наш поклоном чтити.
Добро все, еже бог повелевает,
Аще и весь мир в конец погибает.
Тогда, помаает Амир, глагали:
Слышите, гудци! Гласно вы свиряйте.
Вы же, людие‚ образу честь дайте!
Такие вот дела. Или гудите в гудцы, чтоб образу царя честь дать, или – в печь, вас, негодники. Третьего не дано.
Знаете, что произошло дальше? Неважно он закончил свой жизненный путь, Навуходоносор. Стал сам себе бить поклоны, - царь-Навуходоносор богу-Навуходоносору - да в один день так и не поднялся с четверенек. Впрочем, иногда махал руками, представляя, что это крылья, которые позволят ему воспарить над миром…
Впрочем, есть сведения, что Навуходоносор все же излечился и даже некоторое время после этого правил страной, уже тихо, мирно, без заскоков…
Но вернемся к пьесе Симеона Полоцкого. Ее он написал специально для русского царя Алексея Михайловича, тем самым преподав не только его детям, но и ему самому урок поведения, урок властования, если можно так сказать. Умная пьеса, хорошая. Перевести бы ее на современный язык, - у нас маловато работ по истории.
Да, я тут Семирамиду упомянул. Удивительная это личность была… Впрочем, о ней – в следующий раз.