До знакомства с Фуатом Ганеевичем Сайфитдиновым, новым председателем Тюменской областной Думы, никогда в жизни не встречал людей с таким редким именем, в переводе с татарского означающим «сердце, душа». Вот уж, действительно, совпадение: человек на сто процентов соответствует своему имени, и вся его биография, вплоть до сегодняшнего дня, - яркое тому подтверждение.
Багром из реки
Фуат Ганеевич родился на просторах великой сибирской Оби, в Октябрьском районе Ханты-Мансийского округа, в поселке Перегребное, прижатом к широкой реке многовековой тайгой с медведями, волками, лосями, оленями и прочей пушной живностью. С детства впитал он в себя красоту этой природы. И, как любой таёжный житель, охотничье ружьё освоил тоже в детстве. Поселок этот расположен в удобном географическом месте: там, где Обь делится на два рукава и продолжается водная дорога на Север к Карскому морю по двум руслам, левому и правому, именуемым местными жителями Нарыкарская Обь и Чемашинская Обь – по названиям посёлков, входящих ныне в сельское поселение Перегребное.
Первое упоминание о Перегребном, по некоторым данным, датируется 1903 годом. Скорее всего, это был не поселок, а своеобразный пункт. В небольшом домике можно было заночевать, а уставшие от длительного пути кони могли получить корм и отдых у коновязи. Место это было приметное, издавна жили несколько семей местных охотников ханты. Недалеко, в устье Калтысянки, находятся их святые места, где, по легенде, была спрятана золотая баба-Калтащ Ами, ее имя и носит река Колтысьянка. На языке ханты название поселка звучало «Кевавыт», что означает Каменный мыс. Русское название Перегребное происходит от глагола «перегребать». В XVIII – XIX веках, чтобы попасть в г. Березов – торговый центр, необходимо было доплыть до мыса Халапанты, который расположен на правом берегу Оби и перебраться на левый берег до острова Морохово, то есть попасть из большой Оби в Нарыкарскую Обь. Всё это происходило в том месте, где сейчас расположено село Перегребное.
Отец был плотником, мать - на рыбозаводе. И семеро детей, младшим из которых был Фуат.
Летом, понятное дело, все пацаны на реке – вольная воля, но и опасность, о которой мало кто думал. Фуату было семь лет, когда однажды, потеряв равновесие, он выпал за борт рыболовецкой шхуны. Благо отец был рядом: не мешкая схватил он багор и, зацепив им за фуфайку, вытащил из воды отчаянно барахтающегося в обских волнах, кричащего ребенка. Страху Фуат тогда натерпелся немало. С тех пор на воде он предельно внимателен и осторожен.
Ну а детский восторг, запечатлевшийся на всю жизнь, вызвала первая нефтеразведочная экспедиция из Берёзово, которая высадилась в соседнем посёлке Нарыкары. В той Нарыкарской экспедиции, к слову, работал выдающийся геолог, Василий Тихонович Подшибякин, будущий руководитель ПГО «Ямалнефтегазгелогия», а руководил Нарыкарской нефтеразведочной экспедицией Иван Яковлевич Гиря.
Патриархальную югорскую тишину, привычную уху, в одночасье нарушили гусеничные вездеходы. Буровая вышка, появившаяся вскоре недалеко, будоражила воображение. Геологи жили в балках, по утрам брились под звуки радиоприемника «Радуга», и после незатейливого завтрака пробирались на вездеходах по тайге. Палатка, костерок, гитара, рюкзак да бродни, без которых в югорских болотах и топях – никуда. Все они казались Фуату космонавтами.
Химико-технологический факультет тюменского «индуса»
В школе он увлёкся химией – сильная учительница сумела заинтересовать подростка магией превращения одного вещества в совершенно другое. Успехи Фуата на областных школьных олимпиадах открыли ему двери на химико-технологический факультет Тюменского индустриального института. Поначалу он мечтал открывать новые вещества, но вскоре понял, что химия тут практическая: нефти и газа, а потому сосредоточился на изучении технологии их химической переработки, понимая, что в дальнейшем ему предстоит работать на нефтеперерабатывающем заводе. Вся профориентация была нацелена именно на это. Потому и практики он проходил на НПЗ Уфы, Салавата, Перми, Ангарска, Омска. В стране советов эти заводы были выстроены Госпланом с соответствующей логистикой подачи нефтепродуктов. И кадры для этих заводов готовились системно, без сбоев. В те давние и светлые времена студент не задумывался о поиске будущего места работы. Государство само распределяло выпускников, в соответствии с их итоговой успеваемостью: лучшим предоставляли первоочередное право выбора точки на карте. Но даже троечники знали, что без работы не останутся.
Учёба – занятие рутинное, что ни говори: лекции, читальный зал библиотеки, практические семинары… То ли дело уборочная страда! Её помнят все студенты Советского Союза, в том числе и Фуат Ганеевич Сайфитдинов. С тёплыми чувствами вспоминает он свою студенческую пору полевых работ в сентябре, когда их везли в общем вагоне в Сладковский район на уборку зерновых культур. Сельскохозяйственные работы непривычны для северного жителя, может быть, поэтому так вдохновили его просторы бескрайних полей юга Тюменской области. Именно на сельхозработах определились верные друзья, с которыми Фуат жил дальше в общежитии, с кем-то распределился в Омский НПЗ, а с кем-то всю жизнь будет поддерживать связь.
С друзьями же разгружал вагоны, чтобы заработать дополнительные деньги к скромной студенческой стипендии.
Студенческие отряды – отдельная песня. Все ждали лета. Стать бойцом студенческого отряда считалось делом почётным, но и весьма прибыльным. Со всего Союза ССР на северные стройки Тюменской области ехали студотряды. Так, губернатор Тюменской области середины 90-х Леонид Юлианович Рокецкий прибыл к нам в конце 60-х в составе студенческого отряда Западной Украины. В моде была бойцовка/целинка/строёвка – куртка, часть форменной одежды участника студенческого отряда. Первоначально (в 1959 году) задумывалась как рабочая одежда, но с годами стала выполнять функции парадной формы со знаками различия и отрядной символикой. Мало с чем сравним тот энтузиазм студенческих отрядов, что помнит Фуат Ганеевич…
Омский НПЗ. Начало партийной деятельности
В 1972 году выпускник Тюменского индустриального института Фуат Сайфитдинов прибыл на Омский нефтеперерабатывающий завод, строительство которого началось в 1953 году. К моменту появления Фуата, занявшего должность оператора, это был уже самый крупный нефтеперерабатывающий комплекс в Советском Союзе, как по занимаемой площади, так и по объёму переработки нефти. Пешком там не ходили: невозможно никуда успеть на своих двоих на территории в 1290 гектаров – ездили на маршрутных автобусах, которые останавливались строго на остановках. Завод работал в круглосуточном режиме в три смены, отгружая львиную долю продукции Министерству обороны СССР. Контроль качества продукции со стороны заказчика, разумеется, был строгим, и за это, согласно части должностных обязанностей своей следующей должности - инженера по моторным испытаниям топлив и масел, отвечал Фуат Ганеевич.
Везде везло, говорит. Старшие товарищи привлекали его к общественной работе, рекомендовали в Коммунистическую партию Советского Союза, которая, как помнят возрастные читатели, играла руководящую роль в жизни государства и всего советского общества. Новоиспечённого коммуниста тут же взяли в оборот: задействовали в организации общественной жизни «молодых специалистов» через заводской партком и комитет комсомола. Фуат Сайфитдинов был избран в Омский городской Совет народных депутатов.
Как знать, куда, на какие высоты в ПАО «Газпром нефть» - современный владелец ОНПЗ, привел бы его этот путь, останься он в Омске. Судьба распорядилась иначе. Старший брат в Салехарде получает тяжёлую травму на производстве, и отец призывает Фуата туда, на помощь его семье.
Салехард. Инструктор, заведующий, секретарь
В Салехарде на момент приезда Фуата по большому счёту работало всего три предприятия: рыбозавод, авиаотряд и речной порт. Мой герой решил быть ближе к керосину - пошёл устраиваться на авиапредприятие. И пока трудоустраивался, пока проходил инструктажи, пока знакомился с людьми, в местный партком пришло его личное дело. Руководство оценило общественную деятельность омского депутата и пригласило Сайфитдинова на работу в Салехардский горком КПСС.
- Может, у нас всё-таки останешься? – спросил Фуата командир авиаотряда тоном последней надежды.
- Здесь с людьми всё нормально, - вмешался секретарь парткома, - его ждут в горкоме.
«Когда в горком приходишь, - вспоминает Фуат Ганеевич, - как из деревни в большой город попадаешь, авторитет огромный».
Будучи человеком исполнительным и ответственным, Фуат Ганеевич прошёл на Ямале все ступеньки партийной карьерной лестницы: инструктор, заведующий, второй секретарь, первый секретарь. А в окружном комитете поработал с Сергеем Евгеньевичем Корепановым (светлая ему память). Трудились в одном отделе: Корепанов – заведующий, Сайфитдинов – инструктор.
Ямало-Ненецкий автономный округ в те времена активно строился. Появлялись новые газовые промыслы, строились новые города, новые дороги, новые трубопроводы. Со всего Союза ССР туда ехали новые люди целыми коллективами.
- Ноябрьск, например, строили украинцы, - вспоминает Фуат Ганеевич, - то есть два больших треста: «Укрдорстрой» строил дороги, «Укржилстрой» – жильё. Парткомы с подчинением ЦК Украинской ССР. И весь север так: где-то строительство курировал ленинградский обком, где-то грузины, где-то латыши. Везли стройматериалы, везли людей, везли оборудование и так далее. Когда говорят «большая стройка всем миром» - вот оно примерно так и было.
Медаль «За строительство Байкало-Амурской магистрали»
В конце 70-х годов Фуат Сайфитдинов надел форму офицера. На два года Родина призвала его на военную службу. Азам военного дела в своё время он обучился на военной кафедре Тюменского индустриального института, поэтому в войска ушёл уже лейтенантом. Служил в Хабаровском крае, Амурской области заместителем командира роты по технической части в отдельном техническом батальоне железнодорожных войск. Строили БАМ.
С Запада ж/д магистраль вели гражданские, а с Дальнего Востока, от Комсомольска-на Амуре, – военные железнодорожники. В ротах был весь Советский Союз: литовцы, молдаване, украинцы, грузины, армяне, таджики, азербайджанцы… Общность дела и ответственность за выполнение поставленной задачи снимала национальный вопрос с повестки дня.
Солдатикам платили. Успешных офицеров и солдат государство награждало медалями «За строительство Байкало-Амурской магистрали». Среди ветеранов железнодорожных войск наличие этой медали – своеобразный показатель успешности службы. «А у тебя есть медаль за строительство БАМа?» - спросил первым делом Сайфитдинова почётный железнодорожник Степан Киричук, узнав, что тот служил в дальневосточном железнодорожном батальоне. «Есть» - «Молодец!»
При увольнении в запас Сайфитдинову присвоили звание капитана.
«Все зашло в тупик»
В 1990 году Фуат Ганеевич оставил партийную работу. Как говорит он сам, «когда побывал в Москве на съезде, понял, что всё зашло в тупик». Сорокалетний возраст героя повествования к этому времени требовал кардинального решения. И оно нашлось. Фуата Ганеевича пригласили заместителем директора по общим вопросам во вновь создаваемое геологическое предприятие, учреждённое ЯНАО. Председателем Ямало-Ненецкого окрисполкома был тогда Лев Баяндин.
Сразу вспомнилось детство, когда геологи по популярности конкурировали с космонавтами, все ими гордились. На новом месте отвечал за кадры, снабжение, взаимодействие с территориями. Работали в нескольких районах округа, требовалось согласовывать вопросы отвода земель, разрешения на использование проезда тяжёлой гусеничной техники, лицензирования.
Незаметно наступило время демократических выборов руководителя предприятия. Контракт заключал округ, но выбирать лидера, по новым правилам, должен был трудовой коллектив. Выбрали Сайфитдинова. Прежний директор стал его заместителем. Иногда при таких щекотливых ситуациях между людьми возникают определённые «нескладушки», но в данном случае обошлось без обид и инсинуаций: конкуренты пожали друг другу руки, работа продолжилась в конструктивном ключе.
Из Харпа - в Тюмень
- А ты чего сам-то не пробуешь баллотироваться? – обратился к Фуату Ганеевичу в январе 1994-го новоиспечённый депутат Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации первого созыва от Ямало-Ненецкого автономного округа Сергей Корепанов.
- Куда мне! - ответил Сайфитдинов, проживавший в то время в посёлке Харп ЯНАО, - всё это уже в далёком прошлом. Я в Салехард-то редко приезжаю…
Однако начали смотреть, кто и на какие выборы идёт. Возникло решение принять участие в выборах в Тюменскую областную Думу. По рекомендации и с благословения С.Е.Корепанова Фуат Ганеевич решил поучаствовать.
Основной электорат Сайфитдинова находился в Салехарде и Лабытнангах – там он долго работал, и люди его знали. Оставалось охватить ещё три района, входивших в избирательный округ: Ямальский, Шурышкарский и Приуральский. Необходимое количество подписей собрали быстро. Трое из шести кандидатов с предвыборной дистанции сошли досрочно. Трое боролись в финале. Перевес голосов в итоге оказался в пользу Фуата Сайфитдинова. Таким образом, он стал депутатом Тюменской областной Думы первого созыва, в которую на 25 мест было избрано всего 17 депутатов. Впрочем, кворум для работы имелся.
Через три месяца председатель Тюменской областной Думы Николай Барышников (светлая ему память) позвонил Сайфитдинову: «Слушай, переезжай-ка на постоянное место жительства в Тюмень, а то мы тут «зашиваемся». Уж кто-кто, а Фуат Ганеевич знал, что такое организационная работа с людьми, насколько она трудоёмка. Уговаривать его не пришлось.
Самый главный документ
Анализируя системную работу Сайфитдинова в Тюменской областной Думе, понимаешь, как много сделано им для укрепления дружбы и сотрудничества между субъектами РФ внутри сложнопостроенной Тюменской области. При его непосредственном участии в первом созыве была заложена основа для Совета законодателей, который работает и поныне. Именно тогда было проведено в Ханты-Мансийске единственное за всю историю законодательных органов власти совместное заседание трёх Дум, на котором был избран этот Совет, утверждено положение о нём, обсуждены краеугольные проблемы взаимодействия и заложена основа для будущего Договора между органами государственной власти Тюменской области, Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и Ямало-Ненецкого автономного округа. Фуат Сайфитдинов был членом рабочей группы и лично присутствовал при его подписании.
- Во всей новейшей истории Тюменской области, - говорит он, - самый главный документ – это, безусловно, этот Договор и разработанная на его основе государственная программа «Сотрудничество». И, конечно, главная роль в этом процессе принадлежит Сергею Семёновичу Собянину, многое сделали Александр Васильевич Филипенко и Юрий Васильевич Неёлов, нужно отдать должное их желанию договариваться.
Взгляд в будущее: завещание грядущим поколениям
- Сегодня хочется пожелать всем мира, - говорит Фуат Ганеевич. Мир – это самое главное условие для счастливой жизни конкретного человека и общества в целом. Важно добиться закрепления мира на наших условиях. Необходимо сделать все возможное, чтобы помочь людям, которые находятся на переднем рубеже, их семьям, которые остались здесь.
Конечно, мы сегодня живем в непростых условиях. На днях мы приняли закон Тюменской области «Об областном бюджете на 2023 год и на плановый период 2024 и 2025 годов». На моей памяти это один из самых сложных бюджетов. Важно было не опустить планку, достигнутую за прошедшие годы. Считаю, что это удалось: бюджет социально ориентированный, сбалансированный, это по-прежнему бюджет развития. Разумеется, в условиях геополитических вызовов и жесткой агрессии коллективного Запада России сегодня очень непросто. Но человеку свойственно надеяться на лучшее, хотя кто-то из учёных говорит, что наш ум изначально настроен на негатив. Поэтому многое зависит от самого человека, от его способности перестраивать свои мысли, контролировать их, настраивать себя на позитив. Вот это перестройка, может быть, и отличает нас от других существ.
Сергей Суразаков, газета "Тюменская губерния".