А есть ли они, благородные люди, на планете Земля? Крепостных то нет, в Европе лет пятьсот уже, у нас – с 1861 года. Нет крепостных, значит, нет и дворян. Последних добили в революцию или выгнали. У нас в Сибири их никогда и не было, сюда бежали те, кто искал воли. И ссылали тоже таких вольнолюбцев. Наша вершина – купечество. Они благородные? По законам Российской империи – нет, относились к податным сословиям, то есть платили налоги вместе с крестьянством, мещанами (городскими жителями) и казаками. Неподатные сословия – дворянство и духовенство. Остается священство. Они благородны? Наверное, не все. Вон в Красноярске 16 новомучеников (святых) за двадцатый век образовалось. Они то точно благородные. А остальные?
Смешалось все в доме Облонских. В двадцатом и двадцать первом веке. Но как-то надо определяться. Начнем с начала, то есть с античности. Два величайших философа – Платон и Аристотель называют наилучшей формой правления монархию. Почему?
Аристотель в «Политике» объясняет это так. При демократии к власти все время приходят новые люди. И они все голодны потому, что им нужна слава, признание, власть… Ресурсы. При демократии – сплошные расходы для общества: каждому новому правителю особнячок построй, и не один, ведь есть детки, окружение (короля играет свита), бабе правителя нужны новые брильянты, охране – новые машины. И так далее. При монархии дворец один, корона на голову одна, бармы (парадные одежды) одни. Вон Романовы таскали одни бармы на торжественный выход два поколения, пока не пришел Петр Первый с ростом в два метра с лишним. Пришлось новые шить. А так все довольно скромно.
А Елизавета (каждый день шила новое платье), Екатерина Вторая с ее любовниками, которые очень дорого обходились бюджету страны?. Да-а-а…Бывают и такие монархи. Тот же Аристотель пишет, что государство может погибнуть при ЛЮБОЙ форме правления.
При монархии шансов меньше, но если правитель болен, слаб здоровьем, то может. Вон у нас Смута (гражданская война) два раза была. Первая – когда от Рюриковичей остались рожки да ножки – бездетный Федор Иоаннович и малолетний Дмитрий, убитый в 10 лет. Один больной, другой помер. Аж поляки Москву заняли. До сих пор, бедолаги, упокоиться не могут. Снится им 17 век в горячечно–бредовых имперских снах.
Вторая смута – 1917 год, наследник Николай Второго болен гемофилией, несвертываемостью крови. Больной наследник – это беда.
Но Елизавета и Екатерина были здоровы, почему же они так много тратили? Ответ прост – они не обладали всеми признаками благородного человека. По форме, происхождению – да, по содержанию (образу жизни, воспитанию) – нет. Они были голодны. Не телесно, душевно. Они не были уверены в своем положении.
Вспоминаются коренные москвичи и петербуржцы. Поищите их где-нибудь не возле Кремля и Невского проспекта, а на боковых улочках. Лучше пожилых. Они ОЧЕНЬ СПОКОЙНЫ. И доброжелательны. Благородством от какой-нибудь старушки, бывает, чистеньки и бедненько одетой, так и веет. Столичные жители меньше страдают от всяких потрясений. Они уверены в своем положении, потому и спокойны. Ну, скажем, москвичи не страдали от дефицита во времена СССР. Не бегали с дикими глазами за колбасой и колготками. Денег, понятно, не хватало (их всегда не хватает), но, в общем и целом…
Вернемся к Елизавете Первой, дочери Петра Первого. После смерти отца (не оставил завещания, зараза такая) к власти пришла мачеха – Екатерина Первая. К власти стали готовить внука Петра, дочь отодвинули. Хотели выдать замуж за захудалого европейского принца, так болен был человек, что прямо в церкви на венчании помер. М-да.
Мачеха через два года померла, внук (племянник Елизаветы) тоже вскоре помер, казалось бы, осталась только она одна – прямая линия наследования. Ан нет, притащили из Голштинии племянницу Петра – Анну. Короновали. И десять лет правления Анны Иоанновны Елизавета фактически живет под топором – в любой момент могут схватить и казнить. Гуляет с офицерами, кутит, создает образ недалекой дурочки, ни на что не претендующей. А потом – дворцовый переворот и вожделенный трон. Но нервы за это время поистрепались. И потому – новое платье каждый день. Для компенсации морального вреда.
Про Екатерину Вторую и говорить нечего. Бедная европейская принцесса из захудалой и прижимистой Неметчины. И тоже тяжелый путь к власти и истрепанные нервы. То-то Зубов, ее последний любовник, выстлал пол в бальной зале золотыми монетами, которые не лежали на полу плашмя, а стояли РЕБРОМ. Каково?!
Первый признак благородства – спокойствие духа, которое происходит от уверенности в своем положении.
Продолжение следует.