Британская волна у берегов Калифорнии
О том, что конец 70-х – начало 80-х для рок-музыки были временем непростым, сказано уже немало. Равно как и том, что из оцепенения рок вывела мощная инъекция молодых британских групп, которые журнал “Kerrang!” для удобства объединил понятием NWOBHM. Благодаря этому движению на свет и появился хэви-метал, каким мы его привыкли слышать. Новая волна британского хэви хоть и была явлением массовым, но очень скоро сошла на нет. Зато она успела сделать главное – стать ориентиром для тех, кому от засилья панка и нью-вэйва становилось дурно, будто выпускнице Смольного института при виде мужчины в неглиже. Безусловно, панк сыграл важную роль в становлении того же thrash metal, но вот для любителей традиционного хэви он так и остался непонятным и чуждым. «Я ненавидел панк и хотел создать группу, чтобы играть материал в духе Accept, Scorpions, U.F.O., Judas Priest и Saxon, — вспоминает основатель Savage Grace Крис Лог. — Когда я услышал альбомы Saxon “Wheels Of Steel” и “Strong Arm Of The Law”, меня словно молния пронзила. В них было всё, что я хотел: сдвоенные гитары, множество гармоний, мелодичный и мощный вокал, быстрый темп и фантастическая игра на барабанах. Мне оставалось лишь найти подходящих людей для такой музыки, но это проще было сказать, чем сделать».
Ситуация была сложной не только потому, что хэви-метал был явлением непривычным, но и из-за места дислокации. Дело было в Лос-Анджелесе, и людей, имевших устойчивые психические отклонения в сторону громкой и по-настоящему тяжёлой музыки, там было отыскать весьма трудно. Город Ангелов известен как родина глэм-метала, резиденция групп вроде Motley Crue, Poison, Warrant, Stryper, Ratt, Great White. Джин Хоглан, бывший в то время светотехником Slayer, а позже ставший барабанщиком бескомпромиссной трэш-формации Dark Angel, негодует: «В центре внимания в Лос-Анджелесе было всякое фуфло. Я такие группы терпеть не мог, их песни были ужасно поверхностными и затёртыми. Если на одежду музыкант тратит больше денег, чем на инструменты, то пошёл он куда подальше». Странное, что при этом в Лос-Анджелесе сформировалась замечательная метал-сцена, подарившая миру тех же Slayer и Dark Angel, а также Viking, Armored Saint, Holy Terror, Abattoir и Agent Steel, не говоря уже о Metallica. Возможно, именно с подачи Metallica Лос-Анджелес стал восприниматься как средоточие глэма, и тяжёлым группам оттуда практически не уделялось внимания. Именно такое мнение высказал вокалист Armored Saint Джон Буш: «Это Клифф Бёртон попросил их [Metallica] переехать в Сан-Франциско, но они воспользовались этим поводом, чтобы заявить: Лос-Анджелес им не подходит. Так что когда они уехали из Лос-Анджелеса, а Armored Saint остались, мы сказали: «А нам плевать, мы и тут фанатов найдём». А все стали говорить: «Да, Сан-Франциско — идеальное место для металла, именно там все и происходит. Лос-Анджелес — для долбанных глэмеров!».
Наследники маркиза де Сада
Во все времена мысль «А чем я хуже? Я что, лысый что ли?» была главным катализатором творческого процесса. Насмотревшись на выступления других групп, Крис Лог решил собрать собственную. Ради такого дела, сулившего в обозримой перспективе возможность не работать, но при этом получать много денег, он бросил учёбу на медицинском факультете университета Лос-Анджелеса, и вместе с ударником Роном Альбо сколотил кавер-бэнд Tite Squeeze, просуществовавгий несколько месяцев. Поднаторев в исполнении вещей Михаэля Шенкера, коего Крис до сих почитает как своего кумира, гитарист решил, что настала пора сочинить что-то самому. Первое, что пришло на ум — новое название. Tite Squeeze было решено оставить в прошлом и назваться в честь маркиза де Сада — Marquis De Sade. «Это название не нравилось никому, кроме меня, — говорит Крис. — Так что я придумал Savage Grace, потому что мне всегда нравились такие мрачные вещи».
О том, кто входил в ранний состав Savage Grace, сейчас не упомнят даже сами бывшие участники. Воспоминания Криса бессильно растворяются в облаке лака для волос, которое стояло над Лос-Анджелесом в то время. Чуть больше ясности вносит барабанщик Стив Уиттиг: «Я уехал из Оклахомы, чтобы посмотреть на музыкальную сцену в Южной Калифорнии. Меня поразило количество тамошних групп. На моё объявление о поиске группы ответили Savage Grace. Мне нравилось играть с ними. До этого я никогда не слышал такого сочного гитарного звука, как у Криса. Мне также нравилась быстрая, но при этом очень точная манера игры басиста Брайана Иста. В то время у Savage Grace не было вокалиста, потому что найти подходящую кандидатуру было очень сложно. У группы имелось 8 или 10 отличных песен, но все они не были законченными из-за отсутствия вокалиста. Через несколько месяцев мне пришлось вернуться в Оклахому, чтобы работать вместе с моим отцом, но я знал, что очень скоро я вернусь обратно».
Стива Уиттига заменил Дэн Финч, с приходом которого команда стала звучать ближе к стандартам нарождавшегося спид-трэша, а искомый вокалист был найден в лице (и остальных частях тела) Дуайта Клиффа. Дуайт, как и множество других молодых людей в то время, переехал в Лос-Анджелес, чтобы присоединиться к какой-нибудь группе. К тому моменту, когда поступило предложение от Savage Grace, он уже несколько месяцев безрезультатно ходил на прослушивания в десятки местных коллективов, и уцепился за представившийся шанс. «Когда я присоединился к группе, у них уже было несколько убойных песен — мелодичных и при этом тяжёлых. Мы стали выступать и приобрели кое-какую популярность, но нам была необходима демо-запись».
С помощью прежних связяй Дуайт договорился с владельцем небольшой студии. «Крошечной» проблемой было то, что студия находилась в Финиксе, штат Аризона, почти в 600 километрах от Лос-Анджелеса. Но молодость тем и хороша, что легка на подъём. Погрузив свои пожитки и самих себя в отнюдь не резиновый Nissan Datsun B210, музыканты прикатили в Финикс, где прямо с дороги засели в студии и до двух часов ночи записали четыре песни. На следующий день “Curse The Night”, “Genghis Khan”, “Scepters Of Deceit” и “Turn And Walk Away” были смикшированы и вручены Крису Логу. Слушая сейчас эту демо-плёнку 1982 года, ловишь себя на мысли: насколько наивно и по-дилетантски звучат эти песни. «Всё было записано на восьмиканальный пульт при минимуме оборудования, а для некоторых это и вовсе был первый опыт работы в студии. Но нам удалось запечатлеть сырую агрессию, которая отличала нашу музыку в то время», — вспоминает Дуайт Клифф. Сейчас, когда практически любая едва собравшаяся группа способна записать куда более качественный продукт, та демка не обратила бы на себя никакого внимания. А может быть и наоборот. При всех огрехах и явных намёках на Judas Priest песни и по сей день звучат драйвово. Невыразительное качество записи и некоторая наивность в аранжировках с лихвой компенсируются мелодичными линями вокала и соло-партиями.
Обратно в Лос-Анджелес группа возвращалась в отличном настроении, а полученная в студии плёнка совсем не тянула карман, и даже наоборот — грела душу и вселяла некоторую уверенность и надежду на светлое будущее. Это будущее наступило куда быстрее, чем предполагалось, а рука, державшая фонарь в конце тоннеля, принадлежала Брайану Слейгелю. В другой руке у него оказался контракт с предложением выпустить одну из песен Savage Grace на второй части сборника “Metal Massacre”. Успех первой пластинки «Металлической резни» заставил Брайана, бывшего продавца пластинок и радиоведущего, по достоинству оценить коммерческий потенциал локальной метал-сцены. Оперативно созданный им лейбл Metal Blade Records спустя всего несколько лет превратится в одну из ведущих независимых звукозаписывающих компаний, обессмертив своё имя выпуском пластинок Slayer, Warlord, Voivod, Fates Warning, Nasty Savage, Flotsam & Jetsam, Omen и многих-многих других. Для компиляции была отобрана “Scepters Of Deceit”, запоминающаяся мелодичным припевом. Может быть, состав участников “Metal Massacre II” не был самым сильным (поднимите руку, кто слышал такие команды как Molten Leather, Hyksos, Dietrich или 3rd Stage Alert???), но достоинств Savage Grace это не умаляет.
Год 1983-й стал для Savage Grace весьма насыщенным. Отыграв ряд концертов, в том числе в Пасадене при поддержке Armored Saint и Ratt, Дуайт Клифф оставляет место вокалиста вакантным: «Я почувствовал, что мне нужно сконцентрироваться на собственном творчестве. На самом деле я не был профессиональным вокалистом. Я был гитаристом, который вдобавок к этому мог петь». После ухода из Savage Grace Дуайт играл в группах Prototype (команда выпустила ЕР “One Of A Kind” в 1985 году) и Tamerlane. Затем была длительная пауза, и лишь в 2000-е Дуайт Клифф снова стал заниматься музыкой, играя в командах Blind Fury (альбомы “Blind Fury” и “Blind Fury Steamroller”, не путать с одноименной командой из Англии!) и Burnt Dust, с которой он собирался выпустить новый альбом летом 2012 года. О своем коротком пребывании в Savage Grace вокалист рассказывает с теплотой, а вот о лидере группы Крисе Логе мнение у него достаточно неоднозначное: «Со временем Крис присвоил себе все заслуги в том, что группа получила контракт с Metal Blade Records , и перестал упоминать, что я был вокалистом Savage Grace, и именно благодаря мне команда смогла записать первое демо. Бесспорно, Крис очень талантлив. Он сочинял всю музыку и почти все тексты, но мы все приложили руку к созданию уникального саунда коллектива. Но в целом, мой опыт участия в этой группе был позитивным, и я рад, что мне довелось быть вокалистом Savage Grace”.
Доминируй. Властвуй. Почаще меняй состав.
Осиротевший микрофон был передан в руки совсем юного, 18-летнего Джона Бёрка. «До Savage Grace он был совершенно неизвестен, но полон энтузиазма, — делится воспоминаниями Крис Лог. — У него был замечательный вокал, от которого пострадала не одна стереосистема в клубах. Но его было трудно держать в узде, что позже стало большой проблемой». Новый вокалист действительно пришёлся ко двору, о чем свидетельствует хотя бы перезаписанная для дебютного ЕР “The Dominatress” вещь “Curse The Night”. С вокалом Джона она стала звучать сочнее, а там где Дуайту Клиффу не хватало опыта и вокальных данных, голос Бёрка звучал легко, возвышаясь над тяжёлыми рифами и мелодичными соло. Но кроме вокалиста отряд музыкальных диверсантов пополнился еще одним новобранцем. Им стал некий гитарист по имени Кенни Пауэлл. Пройдёт совсем немного лун, и Кенни впишет свое имя в историю металла со своей командой Omen, поэтому на истории его появления в Savage Grace стоит остановиться поподробнее.
Кенни рос в провинциальной Оклахоме и ни о каком металле не помышлял. Но может от того, что название штата Оклахома созвучно с русским словечком «охламоны», а может ещё по каким-то причинам юноша стал проявлять интерес к рок-музыке и даже собрал свой коллектив под названием Rapid Fire. Дальше события развивались для Кенни весьма неожиданным образом, хотя у древних мудрецов даже для таких неожиданностей всегда есть наготове пословица или иное ехидное замечаньице. Как раз для случая Кенни заготовлена мысль «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Случилось так, что его старому приятелю и барабанщику Rapid Fire Стиву Уиттигу, о чём уже говорилось раньше, довелось лицезреть всю движуху, происходившую на калифорнийской метал-сцене. Вернувшись в Оклахому, Стив попытался облечь распиравшие его эмоции в словесную форму: «Мужик! Там… Там… Там ТАКОЕ!»
«Какое-то время Стив жил в Лос-Анджелесе и вернулся оттуда со всеми этими крутыми историями о группах, игравших по клубам часовые сеты из их собственных песен, — вспоминает Кенни. — Нам же приходилось играть пятичасовые сеты, в которых своих номеров было от силы 10 штук. Я это просто ненавидел. Мне не хотелось быть музыкальным автоматом для развлечения публики». Восторженные россказни барабанщика попали на благодатную почву. В общем, вышло так, что «где-то в дебрях ресторана гражданина Епифана сбил с пути и с понталыку несоветский человек».
Rapid Fire решили перебазироваться в Лос-Анджелес, однако поющий басист Роджер Сиссон убоялся гнева жены и предпочёл остаться дома. Пауэлла и Уиттига это не остановило, и сразу после переезда они принялись подыскивать недостающего музыканта. В определённый момент поиски зашли в тупик, «потому что большинство музыкантов в Лос-Анджелесе больше думали о своём имидже, а не об игре на инструментах» (Кенни Пауэлл). Единственным путёвым басистом оказался новый знакомый Брайан Ист, который и пригласил Кенни в Savage Grace. Так сложился состав, записавший первый ЕР “The Dominatress”.
Работа над ипишкой проходила в студии Track Records с именитым продюсером Биллом Метойером и даже сейчас, спустя почти 30 лет, музыканты вспоминают о тех днях со счастливыми улыбками. Кенни Пауэлл: «Моим самым ярким воспоминанием о “The Dominatress” является работа с Биллом. У нас с ним сразу же установились отличные взаимоотношения, мы без слов понимали, какие идее хороши, а какие — нет”. Крис Лог: “В студии все отлично потрудились. У нас был маленький бюджет, но для первого релиза всё получилось отлично. Билл оказался классным парнем и отличным звукорежиссёром».
Сам миньон кроме уже упомянутой “Curse The Night” содержал абсолютно новый материал, сочинённый Крисом Логом практически в одиночку. «Единственное, что я сочинил для того ЕР , это бридж в “Fight For Your Life”, — поясняет Кенни Пауэлл. — Остальные вещи были уже готовы. Но я уверен, что мой почерк всё же ощущается на этой записи». Что же до самих песен, то получились они не в пример лучше предыдущих усилий группы. И хотя саунд “The Dominatress” получился неровным, а гитары оказались задвинуты на задний план, для 1983 года результат был весьма добротным. “Fight For Your Life” и “The Dominatress” стали своеобразными мостиками от традиционного хэви к спид-металу, а в “Too Young To Die” слышатся отголоски будущего эпик-метала. Можно лишь гадать, каким бы получился студийный дебют Savage Grace, если бы не ряд обстоятельств. Как утверждает сам Крис Лог, у него был готов материал на целый альбом, и лишь нехватка денег у Брайана Слэйгеля помешала его записи.
Впрочем, это было наименьшей проблемой. Самой большой занозой в заднице стал вокалист Джон Бёрк. «Называя поведение Джона трудно контролируемым, Крис выразился ещё корректно. Я могу откровенно сказать, что Джон Бёрк был полным придурком! Я терпеть его не мог», —комментирует ситуацию Пауэлл. Имели место и другие обстоятельства. В разные времена Крис Лог указывал на то, что Джон хоть и был прекрасным вокалистом, но его голосу недоставало разнообразия. Кроме того, в интервью британскому изданию “Metal Forces” мастермайнд коллектива заявил: «Джону не нравился наш материал. Он хотел быть поп-исполнителем, эдаким Уэйном Ньютоном, певцом из Лас-Вегаса». В итоге Джона Бёрка уволили во время вояжа в Сан-Франциско, где Savage Grace давали концерты вместе со Slayer и Exodus в культовейших местах вроде “Mabuhay Garden’s” и “Ruthie’s Inn”. «Мы с Брайаном Истом давали интервью радиостанции KUSF-FM, во время которого и объявили об отставке Джона. Не самый лучший вариант, конечно, но все равно Джон был недоволен группой», — рассказывает Крис Лог. Оправиться от такого удара судьбы вокалист уже не смог, и, поиграв в глэмовой бригаде Wild Cats, на большую сцену он уже не выходил.
Кроме того, недовольство начал выражать и Кенни Пауэлл. При работе над следующей записью он активно предлагал свои идеи, но все они отвергались как недостаточно хорошие. «Я пытался быть преданным Savage Grace, — рассказывает Кенни, — но никогда не скрывал, что хотел бы собрать свою банду. Когда Крис отказался использовать мои песни для “Master Of Disguise”, я понял, что пора уходить, что, собственно, и сделал”. Так было положено начало ещё одной блестящей американской команде Omen. Интересно, что песнями, которые Крис Лог отказался записывать, были “Battle Cry” и “Die By The Blade” — композиции, потрясающе звучащие и сейчас. “Басист моей группы спросил у Криса, не жалеет ли тот, что отказался их записывать. Крис ответил, что невозможно всегда принимать верные решения. Я воспринял это как комплимент», — ухмыляется Кенни.
Продолжение здесь.