"Мой отец родился 21 января 1911 года.
1 сентября 1920 года пошёл в школу. Между двумя этими датами произошло событие, расколовшее историю России пополам.
– Царя скинули! – пришла из города весть.
Бабушка испуганно крестилась и вспоминала рассказы о покушениях на Александра Второго. Один раз мастер, по заказу революционеров, сделал кресло императору. Когда же передавал это кресло, то вдруг почувствовал: жалко царя. Как-никак человек.
– Государь! – сказал. – Не спешите садиться. Лучше киньте что-нибудь тяжёлое.
Бросили гирю человеческого веса. Тут-то выскочили с двух сторон острые ножи и сомкнулись.
– Вот что Вам было приготовлено, Ваше величество, – вздохнул мастер.
В другой раз сошлись министры и решили убить Александра, но прискакал на коне его брат-богатырь и всем им головы снёс.
Рассказывали ещё что-то, да позабылось за давностью.
В деревню приходили жуткие слухи. Например, как рубили головы жандармам.
– Голову срубят, говорила бабушка Ефросинья, а он всё не падает. Кровь хлещет, а человек шаг-другой делает без головы.
Узнав о гибели царской семьи, старушки плакали. А там Деникин двинулся на Москву. Убегая, белые забирали в свой обоз мужиков с подводами. Забрали дедушку Матвея. Ездил-ездил, стал проситься:
– Ваше благородие! Отпустите.
– Куда?
– На Фоминку.
– Но там же противник.
– А вы меня к противнику отпустите.
Еле вырвался. На всю жизнь запомнил, как белые однажды вывели к сараю своего офицера раздетого и расстреляли. Рассказывал: «Мозги так и выскочили на крышу».
– За что вы его? – спросил.
– Красным продался.
– Как же его фамилия?
– Некрасов.
Бабушке Наталье, дедушкиной сестре, запомнилось, как после штыкового боя на Шаховском лугу прибежал красный к ним в Горки, положил голову на стол и долго плакал-убивался.
– Брата родного заколол, – сказал хозяйке. – Поддел его на штык, а он стал умирать да моё имя назвал. Вгляделся – он!
Перед тем, как прийти красным, прошёл слух: идут латыши и всех вырезают. Красные латыши оказались культурными людьми. Только говорили быстро и непонятно. На Альшани одного мужика, говорившего быстро, прозвали Латышом. Запомнилось людям, как с Лаврова на Альшанские выселки летели и гулко рвались шрапнельные снаряды. Посреди Лаврова появилась могила латышей, через многие годы – памятник.
У дедушки в ту пору быстрая лошадь была – Ласточка. Как увидел её красный командир, оседлал, проскакал по деревне до самого выгона. Ласточка не бежала – летела. У крыльца спрыгнул командир на землю и сказал:
– Как хочешь, отец, а Ласточку твою беру. Взамен тебе оставлю другую лошадь. Пахать-скородить и на этой можно.
– Побьём белых, выбросим их в Чёрное море, – продолжал командир, верну твою Ласточку в целости-сохранности.
– Бери, куда ж теперь деться, – тяжело вздохнул дедушка.
Улетела быстроногая Ласточка навсегда. Может, погибла в бою вместе с командиром. А может ещё долго служила ему.
Архивные документы позволяют заглянуть в январь 1920 года. В барском доме заседал Альшанский волисполком. Председателем был Яков Графин, секретарём – Дмитрий Гулин, членами – Пётр Чубаров, Василий Душечкин, Алексей Егупов. Среди тех, кто строил новую жизнь, были с нашей Фоминки Андрей Фёдорович Лизякин, Сергей Дмитриевмч Чубаров, Иван Никитич Гончаров, Егор Павлович Кузякин – все очень уважаемые люди. Не отстал и легендарный мой прадед с Альшани Пармен Артёмович Комаров. Чудачества не помешали ему заниматься серьёзно серьёзными делами.
Из песни слова не выкинешь. Было и такое. В двадцать первом году в округе появились два бандита. То в одном месте ограбят, то в другом. Люди жили в страхе. Что делать?
Собрали сход и приговорили обоих к расстрелу.
– Родственников не выпускать, чтоб не разглашали, – предложил председатель.
– Правильно! – раздались голоса.
– Желающие есть привести приговор в исполнение?
– Нашлись. Первого бандита встретили у моста:
– Стой на месте!
Увидев ружьё, направленное на него, приговорённый заволновался:
– Что вы, товарищи! Дозвольте слово сказать.
– Хватит разговаривать!
Грянул выстрел.
Второго бандита в другом месте убили".
Из повести-воспоминания В. М. Катанова "Родные дали".