Страдающий от бессонницы детектив влюбляется в подозреваемую в убийстве собственного мужа. Все всё понимают (и герои на экране, и зрители в зале), но по давно знакомой трассе «корейский триллер — американский нуар» режиссер «Олдбоя» несется на такой скорости и с такими кульбитами (что ни поворот, то дрифт, что ни остановка, то экстренная), что зрителю стоит пристегнуться сразу. И дело даже не в сюжетном драйве (фильм кажется длиннее, чем требует история) и не в безумной работе с камерой (как всегда у нашего любимого автора), а в том, на каком языке и какими средствами рассказана эта история.
Отчаянно литературное «Решение уйти» вызывает больше книжных, нежели киношных ассоциаций. Тут и «Фрагменты речи влюбленного» Барта, и (пост)модернисткая проза Набокова с рассказом внутри рассказа, постоянным ощущением присутствия автора и крайне размытыми границами повествовательного мира, когда между мыслями (фантазиями/грезами/желаниями) героя и его действиями не так-то легко найти разницу. Фильм легко дробится на главы и нуждается не столько в зрителе, сколько во внимательном читателе.
Но гениальность Чхан-ука не в формальном мастерстве и умении плести кружева из элементарной истории, а в том, что у этого безукоризненно сделанного и довольно пижонское кино есть сердце. Как и в лучших работах режиссера, кульминация здесь рвет душу на части, как и любовь главных героев.