Ксения жила в областном городе N. Там закончила медицинский институт, и сейчас работала в стоматологической поликлинике врачом-хирургом. У Ксении совсем никого не было. Мама давно умерла от рака, а отца она уже и не помнила, ушёл от них, когда Ксения была совсем маленькой. Воспитывала бабушка. Любила, конечно, много сил вкладывала. А недавно и она умерла.
Со студенческих лет Ксюша жила в общежитии — снимать, а тем более купить жильё пока не получалось. В деревне остался дом, конечно, но она не хотела возвращаться туда — деревня совсем вымерла. Молодежь разъезжалась, да, в общем, и не осталось там уже молодежи. Только горстка стариков, наотрез отказавшихся переезжать с насиженных мест, да и тем помогали дети. А Ксения совсем одна.
Так она и жила. Работа-общежитие-работа. Студенческие подруги все уже повыходили замуж, а у Ксюши и с этим не клеилось. Она не привередничала, просто не складывалось. По вечерам она пила чай на широком подоконнике, читала книги или новые издания по стоматологии и любовалась храмом. Его во весь могучий рост было как раз видно из ее окна третьего этажа — вековые деревья и за ними новый храм с золочёнными куполами.
В храм Ксения не ходила, но помнила, что бабушка была набожной. Много молилась. А на шестое февраля, в день Ксении, дома пахло пирогами — маленькую Ксюшу поздравляли с именинами. А в один из вечеров она все же решила зайти в тот храм возле общежития. Задержалась надолго. Поставила свечи, помянула маму и бабушку. Вдыхала этот воздух, пропитанный свечами и ладаном. Плакала. Сначала долго стояла у иконы Спасителя, а потом нашла образ своей святой — в зелёной рубашке и красной юбке. Вечером прочитала в интернете житие Ксении Петербургской. С того дня она часто заходила в храм.
Как молодого специалиста, Ксению Михайловну два раза в неделю направляли домой к пожилым людям, инвалидам, к тем, кто не мог прийти в поликлинику. Пациенты любили молодую докторшу. Нередко она забегала к ним и через день-два после операций, интересовалась состоянием, измеряла давление.
А в тот день Ксению вызвали по техническому заданию протезиста — нужно было удалить 12 зубов ветерану-афганцу, включая «зубы мудрости». Задача не из легких и для врача, и для пациента. Мужчина без ног, с очень плохим самочувствием. И жены рядом не было, только сын. «Макеев Михаил Владимирович», — прочитала Ксения в карточке. Однофамилец. Она улыбнулась, почему-то стало очень приятно.
Дверь открыл сын Михаила Владимировича, Андрей. Высокий мужчина в очках и с ноутбуком подмышкой.
— Пойдёмте, Ксения Михайловна, провожу вас к отцу, — Андрей повёл ее по коридору. — Работы у вас невпроворот, — извиняющимся тоном сказал он.
— Ничего, приду и в другой раз, сколько нужно, — улыбнулась Ксения.
Михаил Владимирович оказался тихим и терпеливым пациентом. На третий визит он предложил доктору остаться на чай. Видно, мужчины готовились. На столе был тёплый пирог с капустой и соседней кулинарии, дымился ароматный чай в красивых чашках. Посидели очень тепло. Ксения видела, что Андрей ухаживает за ней, и она с удовольствием принимала ухаживания. Серьезный и симпатичный программист понравился ей. Заметил это и Михаил Владимирович.
В один из вечеров Макеев предложил посмотреть семейные фото. Супруга его десять лет назад погибла в аварии, с тех пор они с Андреем вдвоём. Хорошие фото, тёплые, семейные — маленький Андрюша у Ангелины Сергеевны на руках. Михаил Владимирович молодой, ещё на ногах. Машинально Ксения перебирала фото. А что это за маленький квадратик? Она перевернула фотографию — на неё глубокими карими глазами смотрела мама.
Ксюша помертвела. Она откинула альбом и бросилась в прихожую. Схватила пальто и босиком рванула за дверь.
— Ксеньюшка! — крикнул Михаил Владимирович. Андрей уже бежал за ней следом. Остановил.
— На фото — моя мама, — прошептала Ксения у него в объятиях. — Мама, мама! — повторяла она. — А его, его я никогда не прощу!
— Пойдём домой, любимая, — твёрдо сказал Андрей. Ксению трясло, сил не было сопротивляться.
— Нет у меня никого роднее папы, — проговорил Андрей. — Но он мне не родной отец. С биологической точки зрения.
— Доченька, я все понял. Вряд ли я оправдаюсь перед тобой, перед Людмилой, мамой твоей. Но Андрей влюблён в тебя… И я тебя люблю как дочь… — Михаил Владимирович с трудом подбирал слова, голос его дрожал.
… А через месяц Ксения и Андрей готовились к свадьбе. А венчались они как раз в том храме, Ксении Петербургской. И как раз шестого февраля… И снова в доме пахло пирогами.
Сказки — не моя тема, поэтому прошу не судить строго мой первый опыт.
Если понравилась статья, подпишитесь на мой канал и поставьте лайк