Вся наша жизнь зависит от мелочей, которым и значения не придаешь. Первое время. А потом, когда все меняется, в плохую ли, хорошую ли сторону - не важно, ты такой смотришь, понимаешь, что если вот тогда все пошло бы немного иначе, то вообще все, вся жизнь была бы совсем другой.
Однажды я ответил на звонок, а потом десять лет продавал колготки. Написал смс в чате некоей Dora, а потом женился на ней. Прочитал в далеком детстве книгу и посеял зерно автостопа в свою душу. Грохнулся с обрыва, покусанный пчелами и… ничему не научился. Да, этот пример здесь явно лишний.
В общем, о чем я. О 2012-ом годе. О золотом времени, когда я только-только приоткрыл путешественническую дверцу, за время поездки в Абхазию встретил любовь и, с одной стороны окрыленный, а с другой потерянный (как-никак дома ждала жена), я попал на празднование очередного дня рождения Академии Вольных Путешествий (в тот год он отмечался на реке Мана, неподалеку от Красноярска).
От такого обилия интересных людей, можно сказать единомышленников, кружилась голова. Кого там только не было: трэвел-журналисты, кругосветчики, издатели собственных книг, люди, жившие жизнью, которая тогда для меня была лишь передышкой между любимой работой и любимой работой. Да, свою работу я любил, она мне искренне нравилась, а работать - нет, работать, это не мое. Но я отвлекся. Вернемся к слету АВП.
Там было много интересных людей, но тот, который сильно изменил всю мою жизнь, был один. Звали этого человека Татьяна . С ней мы познакомились годом ранее - ее я встретил на трассе и она, вместе со своей подругой Ириной, оказались первыми в моей жизни автостопщиками, которых я увидел вживую, прямо на трассе. Чуть позже они стали и первыми вписчиками в моем доме (жена, от пребывания в наших двухкомнатных апартаментах двух неведомых ей девушек была, ну, мягко говоря, не в восторге)... Опять занесло. АВП, да.
С Таньшой на слете мы сильно сблизились и даже начали строить совместные планы на длительную вылазку следующим летом (спойлер: лонгрид про Магадан, который в скором времени будет выходить, состоялся именно при ее участии). Однако до этого был целый год, а тем летом мы развлекались как могли: днем болтали, гуляли по лесу, ходили через Ману. Ночью в палатке хохотали так, что на нас даже ругались. А хохотали мы над очень странной книгой с весьма специфическими сказками одного из участников слета. И вдруг Таньша сказала:
— Слушай, ну это ведь… эээ… очень необычные сказки и даже их кто-то покупает.
— Да, - сказал я. - Я б наверное даже получше написал.
— И я, - сказала подруга.
— А давай тогда напишем свои сказки, целую книгу! И выпустим.
— А давай!
Это было спонтанное, неожиданное решение, которое вылилось в то, что вернувшись домой в Абакан, я сел за ноутбук и тут же, впервые что-то написал. И не просто написал, а выплеснул из себя сразу четыре сказки. Как будто они сидели во мне и просто ждали своего момента. Творчество того времени было не менее специфическим чем, то, что мы читали в той замечательной книге на слете. Совершенно иным и уж точно рассчитанным на более узкий круг читателей.
Когда я через неделю вернулся в Красноярск к Таньше, оказалось, что она написала лишь одну - добрую, детскую, наивную - настоящую сказку. Увидев мое творчество, она сказала:
— А не мог ты написать что-то… подобрее?
— А давай лучше напишем книгу так: в ней будет половина моих "злых" сказок и половину твоих - "добрых"? Типа, равновесие добра и зла, все дела?
- Ну, хорошо, давай сделаем так, неплохая идея!
Окрыленный вновь, я уехал домой и извлек из своей головы еще несколько "гениальных" творений, а Таньша… слилась - она больше ничего не придумала и о совместной книге пришлось забыть. Зато из-за нашего спонтанного решения что-то написать, прорвало мою творческую плотину и я таки продолжал сочинять дальше и да, я это сделал - издал за свой счет сборник рассказов (в него я поместил свой лишь один - остальные других начинающих авторов). Поставил, так сказать, галочку. Исполнил мечту.
Ниже представлен текст самой первой сказки. Ну, скажите, ведь я стал лучше писать за эти семь с половиной лет. Ведь стал, да?
Норушка и его мышки
Жила-была в одном поле мышка, и звали ее Норушка. Однажды, ранним солнечным утречком, наша мышка выскочила из норки и, предвкушая погожий солнечный денек, забралась на маленькую кочку, чтобы погреться в лучах восходящего солнца. Неожиданно у Норушки возникло чувство непонятной тревоги - она привыкла доверять своим инстинктам и самопроизвольно подергивающие усики никак не могла проигнорировать. Что-то было не так… но что?
Мышка принюхалась и поняла: где-то рядом был человек. Она решила юркнуть обратно в норку, но не тут-то было – ее накрыли какой-то сетью, Норушка пыталась вылезти из нее, перегрызть, но лишь запутывалась еще больше. Самое страшное, что сетью ей ненароком передавило шею, страшно не хватало кислорода, мышка задыхалась. Внезапно сознание померкло, и наша героиня провалилась в небытие.
В себя мышка пришла в маленькой клетке со стальными прутьями (хотя Норушка была всего лишь мышкой, но далеко не глупой и могла отличить клетку от, скажем… канделябра). Она быстро осмотрела свои апартаменты – кроме мисочки с водой и куска ткани, которую Норушка сразу пристроила вместо лежанки, ничего не нашлось. Ах, нет – в самом темном углу клетки лежал трупик мышки, такой же серой полевки, какой была и наша героиня. Норушка подошла к миске, попила водицу, прилегла на тряпочку и призадумалась. Что же ее ждет, что от нее хотят ее мучители?
Летели дни, но ничего не менялось – лишь периодически приносили воду. Наша мышка изнывала от голода и все чаще поглядывала на трупик, лежащий в углу. В самом деле, что может случиться, если она немного обгрызет ей ушки и хвост? Она ведь все равно мертва. Сказано – сделано. После того, как с мертвечиной было покончено, сытая Норушка уснула спокойным и сладким сном.
Прошло еще несколько дней, серых, скучных, одинаковых. Сначала мышка пыталась считать, сколько времени она провела в заточении, делая маленькие зазубрины на клетке, но, находясь в темноте, не очень-то сообразишь, когда заканчивается один день и начинается другой. Биологические часы у нее давным-давно сбились. Однажды, проснувшись, Норушка обнаружила у себя гостью: мышка лежала возле миски с водой, очевидно, пыталась доползти напиться, но тугой комок внутренностей, выпавший из ее распоротого животика и волочившейся за ней, мешал нормально передвигаться. Мышка так и лежала в нескольких сантиметрах от миски и слабо попискивала. Наша изголодавшаяся героиня подумала: «Ведь эту бедную мышку не спасти! Я лишь могу прекратить ее страдания, а заодно и насытиться». Подошла она осторожненько к бедной мышке и перегрызла ей горло.
Много ли мало ли пролетело время, но снова Норушка в клетке оказалась не одна – на этот раз к ней подсадили молодую хромоногую мышку. Правда, судя по тому, как она принюхивалась и тыкалась носиком в прутья, мышка была еще и слепой. «Что ж это за уродина то такая? – подумала Норушка – Она лишь порочит наш генофонд! Я лучше нее, я должна выжить! Я!» Прыгнула наша героиня на гостью и съела ее.
И вот, однажды, к нашей мышке подсадили абсолютно здоровую молодую мышку. Та была беленькой, с красными глазками – бусинками. «Привет – пискнула та – что тут происходит? Где мы?». А Норушка лишь хищно оскалилась в ответ…
Что было дальше с нашей героиней мне не ведомо, поэтому и сказки конец.