На весь личный состав 67 МСП, общей численностью более двух тысяч человек, полагалось два сотрудника особого отдела. Заместитель начальника особого отдела мотострелкового полка, капитан Денисов находился в очередном отпуске вместе с семьёй, и майору Яшкину пришлось работать за себя и за того парня…
(часть 1 - https://dzen.ru/media/camrad/pobeg-63870187cde4697d104c9640)
Офицера на данный момент, в отличие от генерала-лейтенанта Потапова, распирало только одно чувство – профессиональный азарт. Хотя, в контрразведовательной деятельности всегда больший успех приносила работа в тандеме под названием: «Добрый следователь и злой дознаватель». Майор Яшкин закусил удила и помчался на стрельбище Помсен.
Несмотря на поздний воскресный вечер, службу на полигоне тащили. УАЗ особиста срисовали ещё на развилке, поэтому у ворот встретил с докладом не только дежурный по стрельбищу с повязкой, но и исполняющий обязанности Старшего Оператора гвардии рядовой Вовченко.
Майор решил побыть для начала «добрым следователем», поэтому выделил правильного бойца ободряющим армейским слогом: «Отлично служишь, солдат…» и предложил важному рядовому отойди в сторону, чтобы поговорить на равных. Как командир с командиром…
Пончик (он же – Владимир Вовченко) загордился ещё больше и запросто, как своему, махнул майору в сторону берёзок. Благо, вся примыкающая территория к казарме стрельбища освещалась мощным светом фонарей с люминесцентными лампами.
От рядового особист услышал историю о совместной пьянке прапорщика Кантемирова с рядовым Драугялисом, затем драке один на один прямо под окном дневального (А у нас, товарищ майор, дневальный всегда на посту…), в которую вмешался сержант Басалаев. Сержант точно не был пьяным, так как в этот вечер сидел вместе с Вовченко в Ленинской комнате, читая с остальными старослужащими подшивку газет «Красная Звезда».
При упоминании о совместном повышении армейского интеллекта рядовым Вовченко и сержантом Басалаевым контрразведчик внутренне усмехнулся, так как владел информацией о вечернем досуге старослужащих полигонной команды. Реализовать секретное донесение и пресечь просмотр западного ТиВи всё руки не доходили. Да и зачем? Чтобы просто показать свою работу?
Гвардии майор Яшкин не был показушником. Он тоже добросовестно тащил свою непростую службу, которая на первый взгляд, как бы не видна. Как и бойцы полигонной команды войскового стрельбища Помсен тащили свою...
Рядовой Вовченко, заметив, как внимательно слушает его старший офицер, проникся большим доверием к начальнику особого отдела полка и по секрету сообщил, что буквально пару часов назад на стрельбище приезжал его коллега-офицер в форме танкиста, который тоже задавал вопросы.
А солдат, который вчера стоял на тумбочке, узнал его и доложил после убытия капитана, что именно этот танкист заходил в домик с прапорщиком до всех печальных событий.
При этом сообщении майор Яшкин не смог скрыть от опытного старослужащего личный неподдельный интерес:
– На чём приехал тот капитан? Как он выглядел?
– Вашего роста, блондин, фуражка постоянно в руке. Товарищ майор, мы тоже удивились – целый капитан пришёл пешком, и также ушёл в сторону дороги на Оттервиш. А дальше мы не стали следить за офицером, – и тут солдатский мозг исполняющего обязанности Старшего Оператора пронзила внезапная догадка: – Товарищ майор, этот капитан-танкист, он что – шпион?
– Вполне, может быть! – твёрдо ответил контрразведчик мотострелкового полка, посмотрел в глаза рядовому и отдал приказ. – Если ещё раз появится на нашем полигоне – задержать до моего прибытия. Но, очень аккуратно. Есть информация, что этот непонятный капитан владеет приёмами самбо.
– Против лома – нет приёма! – доверительно поделился солдат народной мудростью и добавил. – А у нас даже штык-ножа нет. Да и ладно. Справимся, товарищ майор. Не волнуйтесь...
Майор успокоился и, как бы невзначай, поинтересовался о возможности заглянуть на минутку в домик прапорщика. Пончик почти шёпотом ответил, что в каптёрке на всякий пожарный случай хранится запасной ключ от домика. Висит на гвоздике за шинелями, и об этой военной тайне знают только старослужащие полигонной команды. Остальным знать не положено по сроку службы…
На что майор тоже снизил тональность и предложил вместе со Старшим Оператором (как командир с командиром) заглянуть в жилище начальника стрельбища. Как можно было отказать в такой деликатной просьбе своего старшего офицера? Он же – не шпион… Майор –свой!
Рядовой метнулся за ключами. Первым зашёл особист и увидел до боли привычную картину холостяцкого бытия – пустую бутылку немецкой водки, три чашки на разных концах стола, хлебные крошки и остатки минералки в бутылках. В комнате стоял густой запах немецкой копчённой колбасы, которую прапорщик в запарке или по-пьяни забыл убрать в холодильник.
Майор зафиксировал три чашки, каждую приблизил к носу и выяснил, что рядовой Вовченко всё же покрывает сержанта. Пили явно втроём. Так сказать – раздавили бутылку «Кёрна» на троих. Надо будет ещё раз поговорить с помощником дежурного по полку и выяснить, заходил ли он в домик задержанного и что конкретно видел.
Контрразведчик остался доволен картиной прапорщицкого уюта, приказал закрыть дверь и больше никому не открывать до особого распоряжения командира полка. Пончик тоже остался довольным от вида и запаха копчённой колбасы. Мысленно посетовал на рассеянность непосредственного командира и тоже принял волевое решение – спасти продукт, пока не испортился…
Рядовой Вовченко точно знал, что прапорщик Кантемиров никогда не был жадным и поймёт правильно действия своего солдата, временно исполняющего обязанности Старшего Оператора. А может быть, потом и благодарность выразит за заботу.
В этот раз отъезд УАЗа особиста снова зафиксировали до развилки, после чего домик был вновь тайно открыт, а немецкая колбаса спасена верными бойцами полигонной команды.
На обратном пути майор Яшкин переварил свежую информацию и задумался о происходящем. Что то здесь не то… И не так, как надо…
В деле явно стали просвечиваться отпечатки пальцев КГБ. Начальнику особого отдела мотострелкового полка было хорошо известно – в чьей форме иногда появляется в гарнизоне Директор Дома советско-германской дружбы.
Эхх, Витя…, Витя… А ведь совсем недавно вместе за одним столом сидели… И в какую муйню с комитетчиками опять влез начальник стрельбища?
В это время виновник тяжких раздумий особиста полка и всех остальных офицеров, прапорщик Кантемиров, сам решал архиважную задачу сидельца гарнизонной гауптвахты. Власть в изоляторе сменилась…
На смену связистам прибыл караул танкового полка. А это было не очень гут. Ещё с исторических времён, а может быть, и самого 1945 года в дрезденском гарнизоне возник и утвердился вечный антагонизм в карауле гауптвахты и патруле по городу между мотострелковым и танковым полками 1 гвардейской Танковой Армии.
Студент Кантемиров недавно сдал зачёт по философии на первом курсе университета и знал, что антагонизм – это непримиримое противоречие, характеризующееся острой борьбой противоположных сил, тенденций.
Например, классовый антагонизм был между пролетариатом и буржуазией. В данное время и в данном месте вместо пролетариата и буржуазии выступали пехота и танкисты. Пролетариатом Советской Армии оказались логично мотострелки, а «бронелобые» всегда считали себя классом выше: «Не пыли, пехота…» Красные погоны против чёрных...
Задержанный прапорщик-мотострелок быстро почувствовал «непримиримое противоречие, характеризующееся острой борьбой противоположных сил, тенденций…» своей спиной, когда, после вывода в туалет, по исключительно субъективному мнению нового караульного сержанта, слишком вальяжно заходил обратно в камеру.
Толчок приклада автомата ускорил возвращение арестанта в родную «хату». Тимур даже оглянуться не успел, когда за ним с громким стуком захлопнулась металлическая дверь.
Вот тебе и братская дружба родов войск Советской Армии… В тюрьме – всё, как в тюрьме!
Ещё вчера вечером начальник войскового стрельбища Помсен, оставляя в домике свои портупею и фуражку, переложил из кармана кителя в ХБ пару банкнот по пятьдесят социалистических марок. После толчка прикладом в спину сиделец вынул своё богатство, аккуратно скатал банкноты в тонкие трубочки, разулся и спрятал деньги в носки. Бережёного аллах бережёт…
По прибытию в полк майор Яшкин приказал соединить его с Особым отделом штаба армии и доложил полковнику Полянскому о результатах поездки на стрельбище. Полковник ещё раз отметил оперативность майора, сообщил, что генерал-лейтенант Потапов уже в городе и примерно через минут сорок они оба будут в комендатуре. Полянский приказал майору прибыть в кабинет коменданта гарнизона.
Коротко ответив: «Есть», майор задумался – делиться или не делиться с новым командиром полка добытой информацией? С подполковником Григорьевым данный вопрос не стоял бы в принципе.
Да и не поехал бы особист на стрельбище без прошлого командира полка. Старшие офицеры обязательно начали бы вместе разруливать возникшую ситуёвину – каждый со своей стороны.
Яшкин не только тащил службу, майор не был гнилым человеком. Поэтому спустился на первый этаж, аккуратно постучал в дверь кабинета командира мотострелкового полка и заглянул внутрь.
Подполковник Болдырев проводил экстренное совещание с комбатами, заметил начальника особого отдела и махнул рукой, приглашая в кабинет:
– Проходите, товарищ майор. Мы заканчиваем. Буквально пять минут.
Нормальный подход. За дверью не оставил, уже хорошо. Хотя, сегодня в этот прекрасный воскресный вечер, когда без объявления тревоги поднялся весь гарнизон, игнорировать контрразведку было бы верхом самодурства. После показа по западному телевидению сбежавших солдат, поисковую операцию свернули, а разведчиков и регулировщиков, к их великому огорчению, вернули в «зимние квартиры».
Информация о побеге двух прибалтов в ФРГ разлетелась по воинским частям, выходной вечер превратился в дурдом вселенского масштаба: полетели звонки и понеслись посыльные с требованием прибыть в часть всему составу офицеров и прапорщиков.
На всякий военный случай – помозолить глаза командиру и заодно проверить своих бойцов на предмет злостного умысла рывка на Запад. Нет ли ещё желающих выступить с речью по западногерманскому телевидению?
Болдырев за пару минут свернул сходку, отпустил комбатов и интеллигентно обратился к начальнику особого отдела полка (всего лишь с одним подчинённым):
– Слушаю вас, товарищ майор?
– Товарищ подполковник, я бы вначале хотел уточнить – вы успели познакомиться с прапорщиком Кантемировым?
– Командир полка представил прапорщика, показал полигон и дал начальнику стрельбища отличную характеристику. А сегодня утром, когда мне доложили о ЧП на стрельбище, я вообще ох… очень сильно удивился… Не мог так Григорьев ошибаться в человеке…
Болдырев замолчал и от избытка чувств встал и подошёл к окну. За стеклом мотострелковый полк выглядел, как муравейник во время пожара. Вот ЧП так ЧП… Одно радует – свои бойцы все на месте.
Майор отметил про себя, что подполковник не отстраняется от подчинённого, не клеймит позором всех прапорщиков Советской Армии и не пытается перевалить вину на своего предшественника. Воспитал мол, подрастающее поколение, а новому командиру полка – расхлёбывай… И это было нормально. Это было по-мужски…
Начальник особого отдела мотострелкового полка решил тоже поступить по нормальному:
– Товарищ подполковник, в этом ЧП не так всё просто…
Яшкин посмотрел на часы. Командир полка с удивлением взглянул на начальника особого отдела полка. Что может быть сложного в совместной пьянке прапорщика с солдатами, переросшей в драку?
Майор спокойно поднял голову и перевёл взгляд на подполковника, с которым ему предстояло служить ещё минимум два года, и сказал:
– Примерно через полчаса генерал-лейтенант Потапов вместе с полковником Полянским, это начальник особого отдела штаба армии, будут говорить с вашим прапорщиком в кабинете коменданта гарнизона. И я бы сейчас посоветовал вам, не теряя времени, выдвинуться со мной. И ещё один дружеский совет – оставьте свою машину в части, поедем на моей. Так надо.
Старший офицер тут же молча встал, убрал документы в сейф и посмотрел на майора. Надо так надо! Майор улыбнулся, и два нормальных мужика из одной воинской части, но с несколько различных служб, выехали из ворот КПП в сторону исторического немецкого каземата.
Командир полка непривычно сидел на заднем пассажирском сиденье и размышлял над сильно волнующим вопросом – почему так необычно начинается его служба в ГСВГ? (продолжение - https://dzen.ru/media/camrad/pobeg-11-639a0587ca490b7041364fd6)
