Соня издалека увидела ЕГО. Чёрный силуэт на заснеженном белом фоне. Он, видимо, ждал её уже давно — ворот чёрного пальто поднят, руки — в карманах, плечи опущены, отчего он казался ещё более сутулым. Выдающийся нос с горбинкой забавно торчал из-под козырька чёрной шерстяной кепки.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, Софья подкралась к нему со спины. Голос от волнения куда-то запропастился, и она прошептала ему на ухо: «Привет!», закрыв ему глаза своими холодными ладошками. В голове стучало: «Боже, откуда у меня столько наглости?»
Но, как ни странно, страх лишь придавал азарта. Ей хотелось рисковать, идти «вабанк», играть потому, что он её не знал. Ведь так можно было стать в его глазах кем хочешь. А не оставаться обычной школьницей, скатывающейся в двоечницы.
Он обхватил её пальцы своими — длинными, горячими, сухими, убрал от лица и обернулся.
— Ах вот значит, ты какая! София… — На раскрасневшийся от мороза тщательно выбритых щеках заплясали задорные ямочки.
Соня опустила глаза и улыбнулась. Ей не хотелось, чтобы он видел, как она покраснела. А она была уверена, что её лицо уже ярче любого флага.
— Честно говоря, я думал, что это всё шутка.
— Но ведь всё-таки пришёл? — Она игриво глянула на него из-под длинных ресниц.
— Да. Надежда умирает последней. А мне очень хотелось верить в лучшее. — Вдруг он спохватился. — Тебя ведь правда зовут София?
— Да.
— Красивое имя.
— Спасибо. — Она сделала лёгкий реверанс.
— Рад с вами познакомиться. — Он кивнул головой.
— Взаимно.
— Пойдём? — Он приоткрыл перед ней тяжёлую резную дверь.
Осторожно ступая по скользким ступеням остроносыми сапожками на каблуках, Соня зашла в консерваторию. Длинный пыльный лабиринт из лестниц привёл их в его кабинет.
— Я здесь обычно занимаюсь.
— А нам за это ничего не будет? Сегодня же выходной…
— Конечно, нет! Я могу приходить сюда в любое время. Я здесь даже ночевал. — Он осёкся. — Иногда…
Софья окинула взглядом помещение. Потрескавшиеся от времени выкрашенные в охровый цвет стены, высоченный потолок, истёртый паркет. По центру — чёрный сияющий рояль. Насыщенный запах канифоли и мела, приправленный затхлым духом старых стен проникал в лёгкие. Убаюкивал, как родной голос, даря Софье свою нежность. Так пахла её прежняя музыкальная школа. Давно. Раньше, ещё до ремонта. Так пахли пропитанные временем концертные залы и театры, прогулки по причудливым коридорам в ожидании третьего звонка. Оркестровые ямы, гримёрки, закулисье. Так пахло её детство, проведённое на театральных подмостках с бабушкой — актрисой, которую она уже почти не помнила.
— Давай я… — Он помог ей снять кожаную куртку, размотать разноцветный шарф и обходительно сам повесил их на кривую металлическую вешалку у входа. — Сейчас я тебе сыграю. — Он прошёл к инструменту. Сев на стул, расстегнул пальто, точным лёгким движением откинул его полы назад, как фалды фрака и бережно открыл сияющую лаком крышку чёрного рояля. Застывшего посреди пустого кабинета сочной каплей глазури. Противоречащего окружающей его пустынной ветхости, ощущаемой во всём — и в изъеденных старостью оконных рамах, простирающихся до самого потолка, и в истёртом до проплешин паркете, и в почерневших от пробирающегося через щели в окнах городского смога. Бывших когда-то белыми, французских шторах.
Элла Залужная, бестселлер "МОЯ СКРИПАЧКА" (14)
Читать сначала роман "МОЯ СКРИПАЧКА"
СРАЗУ ВСЯ ИСТОРИЯ ЦЕЛИКОМ БЕЗ ЦЕНЗУРЫ!
Читать историю о жестоком муже-абьюзере "ВМЕСТО НЕЁ"