Крылья мешают. Топорщатся за спиной, жёсткие и хрупкие, неудобные, точно пятое колесо, от которого не избавиться. Цепляются за гирлянду под потолком. За люстру. За «музыку ветра». Да и вообще за всё на свете: Фрея чувствует себя в гуще леса, в объятиях тысячи кустарников. Не подпрыгнуть и не побежать, только кропотливо шаг за шагом выпутываться.
Но кто виноват, что она — неправильная фея, которая любит ходить?
Ходить по земле. Бегать по парковым дорожкам. А теперь ещё и кататься на скейте, и это — особенная боль! Подпрыгивая на доске, она раз через раз взмывает в воздух! Точно её вздёргивают, как рыбу на удочке. Чёртовы рефлексы!
Титаническими усилиями ей удаются некоторые трюки. И всё равно Фрея чувствует себя бревном. Там, где другие идут по широкой тропе, она пробирается по узкой над обрывом.
Накануне она ошиблась, взмыла над рампой и столкнулась с другим скейтбордистом. На скуле царапина, колени в синяках. Она долго извинялась перед мальчишкой, который смешно морщился и отмахивался: им, что ли, привыкать к падениям?
Но стыдно до сих пор.
Так стыдно, что деревянными пальцами она уже полчаса не может завязать шнурки. Может, не идти? Хотя бы не сегодня? Сколько можно?!
Подошедшая Орешек толкается макушкой в бок, мурчит что-то на своём кошачьем, ластится — ей-то как раз нравятся крылья, их переливчатый цвет и мерный шелест. Но толкается не поэтому. Выгоняет. Мол, ты что, хозяйка? Завтра-то что изменится? А ни-че-го.
И правда.
Фрея выдыхает. Выдыхает и завязывает шнурки. Только вперёд.
