Зависть она как маячок показывает то, к чему наша душа хочет стремиться. Это в благоприятном направлении. Зависть нас стимулирует к действиям. Освещает то, что нам хотелось бы иметь, чтобы мы не забывали и шли тем путём, который нам нужен или же, показывая сферу деятельности, в которой нам хотелось бы быть.
Но, бывает и так, что зависть проявляется в неблагоприятном для нас видении. Она словно затуманивает сознание, поднимает гнев выше и выше, может дойти до того, что задыхаешься от того, что у тебя этого нет, того,что есть у другого человека. Зависть как "зависеть" от объекта своего желания, а как известно, любой перекос- зависимость пагубно влияет на человека, сковывая его полностью, обладевая им. Накапливаясь в теле,она начинает "съедать" изнутри и уже сложнее и сложнее выбраться из этой зависимости.
И вот именно мера, поддержание равновесия, не даёт быть съеденным полностью.
...
Как-то прохладным осенним вечером, проходя мимо старого, заброшенного кладбища, я заметил двух людей. Они были нарядно и довольно броско одеты.
Моя же одежда имела вид довольно непримечательный, ведь для моего города, одеться как-то иначе было сравнимо с чем-то вызывающим и дерзким и никто в нашем городе себе такого не позволял. Все старались вести себя как мыши и не высовываться лишний раз. Так было принято. Кем принято, мне это было непонятно. Но правила есть правила и их нужно соблюдать, хотя во многих людях нашего серого города бурлила река из ярких и невероятных красок.
Таким был и я. Хотя мне очень хотелось, где-то в потаенном уголке своей души открыть магазинчик с прекрасными нарядами, чтобы каждый, приходящий в него, смог найти для себя то, что ему будет по душе.
И я благополучно уже "заткнул" свою мечту куда подальше, пока сегодня не увидел эту пару, которая что-то возродила во мне. Я вспомнил, как с удовольствием я рисовал эскизы новомодных платьев и фраков. А какие невероятные шляпки вырисовывались у меня на бумаге! Пока однажды, мой отец, который зашёл в мою комнату без стука, не увидел их.
О, это был крах моей карьеры не состоявшегося модельера. Мне еще долго пришлось сидеть в своей комнате в самом тёмном углу, пока отец не простил меня. Хотя, на самом деле, я так и не понял, почему я был наказан. И только спустя годы, осознание того, что, отец просто не хотел, чтобы я привлёк к себе внимание и к нашей семье. Под вниманием он понимал беду. Помню, как мать, еще долго плакала, сидя в сторонке у окошка, что-то тихо шепча и смахивая слёзы ладошками, чтобы никто не заметил. Жили мы скромно и тихо, впрочем как и все жители нашего отдаленного города.
С тех пор прошло много лет, матери с отцом уже не было. Покоились они как раз на том кладбище, мимо которого я проходил. Ушли они из жизни рано, но мучительно, оставив мне в наследство нелюбимой дело.
Я же продолжал его, так же тихо и незаметно. Мой отец называл работу "золотой жилой", видимо он в глубине своей души, всё же надеялся "выделиться", но ему удавалось сдерживать себя, свои чувства и желания и он просто делал свою работу. Как делаю её сейчас и я. Семейное дело- это ковка оград и заборов. Дело своё я выполнял всегда хорошо,но без особого энтузиазма.
Иногда, бывало я добавлял какую-то свою изюминку, но голос отца в моей голове не давал мне расслабиться и делать то, соответственно я хочу и тогда переделывал свою работу.
Лицо мое уже стало покрываться морщинами, а руки становились с каждым днем всё скрюченнее, напоминая ограды, которые я создавал, хотя я был и не слишком стар, но видимо, моё постоянное напряжение и страх быть замеченным, брали надо мной верх.
И вот, увидев эту пару- мужчину и женщину неопределённого возраста, во мне что-то забурлило. Их прекрасные и искусно сшитые наряды, так выделялись в этой местности, что мною овладело восхищение и злость одновременно. Я понимал, что их одежда это просто одежда, но то, что они позволили себе её одеть и при этом даже не прятаться, иметь наглость заявить о себе- всё это меня просто выбило из колеи.
Что-то подкатило к горлу и сдавило мою шею, сердце в это же время, стало словно каменное. Я стал задыхаться. Руки мои не слушались, когда я ими стал освобождать свой черный воротник и от нехватки воздуха и раздирающего меня чувства обиды и упущенного времени, я упал на землю. И вот лежа на земле, ощущая её холод и пронизывающую меня боль, я представил, как всё могло бы быть иначе. Своим помутневшем сознанием, я видел картинки своих нарядов и шляпок. Как я их создаю для людей и как они безукоризненно одеты, как они ловят восхищённые взгляды, а я, такой же нарядный, известный и счастливый принимаю благодарности и новые заказы.
Всё это я видел настолько ярко, что это казалось правдой. Но как же эта правда была прекрасна, как самый дорогой и искусно сшитый наряд!