Всё! Сирота!
Матерая волчица рыдая выла, глядя в небеса,
Молила звезды в небе появиться,
Чтобы увидеть мамины глаза.
От воя скорбно плакали деревья,
Трава не смела шевельнуться в ночь.
Мать умерла! Безжалостное время!
И «сирота» уже лишь в прошлом «дочь».
От соли слёз земля окаменела,
Молчали птицы, пряталась луна
И только ветер повторял несмело:
«Одна, одна, теперь совсем одна…»
Живя в огромной стае и охотясь,
Она не раз видала рядом смерть
И понимала – жизнь у всех проходит.
Но почему же больно так теперь?!
Перед глазами годы проносились
Когда она ещё щенком была
И только-только набиралась силы,
В любви, заботе маминой жила.
Ей вспомнилась суровая зима,
Когда дрожащей к маме прижималась,
А мама согревала, как могла,
И как потом она одна осталась.
Тогда подростку было не понять,
Что годы сил, увы, не прибавляют.
И уходила в стаю погулять,
Волчицу в логове больную оставляя.
Ей вспомнилось, как с первой же охоты
Она подранком приползла домой
И только мамы нежная забота
Позволила остаться ей живой…
Ломая когти, в кровь сдирая кожу,
Последний дом для матери творя,
Она рыдала: «Я тебя не брошу,
Как не бросала ты своих зверят!»
Взошла луна, в лесу светлее стало…
Не видел ту волчицу лишь слепой –
На холмике бессильная лежала
Могилу матери накрыв собой.
И вдруг в сознанье голос зазвучал –
«Вставай! Ты – Мать! Щенки проголодались!
Их в эту ночь никто не защищал –
При матери живой одни остались!»
Волчица вздрогнула.
Не время горевать!
Я жить должна и сильной быть всегда!
Ведь маленьким волчатам не понять…
А с неба улыбалась ей звезда…