Митькин отец, Николай Николаевич, перестал замечать Наташку, хоть и в двух шагах проходили друг от друга. Она сначала виновато кивала ему, сжимаясь от холодного невидящего взгляда, затем всячески избегала невольных встреч. Татьяне Ивановне высказал:
-Почему ты не сказала, что у Натальи жених завёлся?!
Чего теперь сказывать… Живут. Живут в однокомнатной квартире Наташкиной. В феврале сыночка народили. Надо сказать, ни в какие обмороки молодка наша не валилась, сильного дискомфорта не испытывала, так… некоторые временные «хотелки» появлялись.
…Георгий-то в сентябре уж пятый курс почал, на практику отправлен был. Наташка к нему добраться сумела в дальний племенной совхоз. А в совхозе том даже гостиница имелась. Приютом прибывших служил добротный дом о трёх комнатах. Одну комнату практиканту и предоставили. Комната эта и стала первым семейным гнездом. На…целый месяц! Наташка ещё не умела проводить молодого мужа на работу вкусным завтраком, а тот и не требовал, сыт был ночным блаженством , отгороженным от родительского ока. В один из дней беременная жена в усмерть захотела варёной картошки с молоком, чтобы небольшой клубень ткнуть в солонку, надкусить, горячим духом обжечь губу и запить холодным молоком. Договорились. Георгий принёс молока с фермы в бутылке из-под шампанского и… пошли воровать картошку.
До дальнего колхозного поля идти не хотелось. Вон…на задах , тоже картошка растёт, ещё и не выкопана. Выдернули куст, другой. Хватит. Ботву обратно вкопали, чтобы хозяева не расстроились. Вернулись, наварили, наелись. Вкуснее как будто и не было никогда. А будущий сынок не принял, матушку на улицу гонял не раз. Да и ладно…
А другой раз… Так Наташке моркови захочется, прямо страсть. Помните ли, ярый морковный вкус, вытянутый из земли-матушки, рыжий сладкий и сочный.
Морковно-картофельный месяц сентябрь уж так быстро пролетел. Наташка и так опоздала, нагнала. Георгий из практики вернулся, диплом пишет. Мальчонка в пеленках пищит. Татьяна Ивановна ТАК боялась, что дочь не получит высшего образования, что уволилась с работы и стала сидеть с внуком, чтобы дочь продолжила учиться. Жили на две студенческие стипендии. Выжили. Родители Георгия помогали, однажды привезли даже половину гуся.
Георгий закончил институт, увёз молодую жену и сына по месту распределения в свой родной совхоз. Наташка перевелась на заочный, да сразу на пятый курс с третьего, сдав дополнительные экзамены. Квартиру молодым специалистам совхоз предоставил – живи да радуйся.
А Татьяна Ивановна осталась одна. Смотрите, дело какое. Пенсия ей только после 30 октября начислена будет, когда возраст пенсионный и наступит, а дети уж в июне уехали. Наташка думу такую и не думала, что мать без копейки остается. Поехала с мужем, и поехала. Помним, старшая ещё дочь у Татьяны была, сколько дать могла… На кильке с картошкой и выжила.
Наташа с Георгием не долго смогли прожить , не готова была городская молодая девчонка принять прелестей деревенской жизни, да и мать подзуживала:
- Ты таких Георгиев тыщу найдёшь! И у свёкров ума не достало, чтобы молодых вразумить. Растащили навсегда, навеки. Хотя про 20 лет совсем не про них.
Новая жизнь в этой однушке – Татьяна Ивановна, дочь да внучок. Наталья учительствует, бабка внука нянчит. Эх, много воды утекло, много чего и случилось.
Лет двадцать почти и прошло… Наташка уж жила в большой сталинской трёшке ( таких домов в их большом городе было всего восемь), сын заканчивал десять классов, домой шла… Вдруг Митька навстречу…
Надежда
Продолжение следует...