1 серия начинается с участия Миры и Джона в социальном опросе моногамных пар, много лет состоящих в браке.
Джон легко называет ценности, которые отражает для него брак. А вот Мире тяжело дается сидеть и отвечать на вопросы, что же для нее значит быть замужем за Джоном. Она начинает отдаляться…как если она усомнится в истинности, хрустальный брак разобьется, осыпая осколками всех вокруг.
Героиня Джессики Чистейн, Мира, выглядит очень холодной. Спокойная жизнь начинает действовать на нее отравляюще. Она не особо понимает хочется ли ей оставить второго ребенка, потому что беременность нервирует ее. Ей кажется, что она недостаточно хорошо справляется с ролью матери. Но героиня оживает – стоит ей упомянуть свою работу. Ощущение, что живет она из сдержанности, в ее мире нет ярких оттенков.
Друзья главных героев — пара, которая состоит в открытых отношениях. Они громко ругаются в доме Миры и Джона — такой контраст пробуждает дом. И подруга буквально вдыхает живительную силу свободы в холодное, добровольно скованное браком тело Миры.
В первой серии: Мира — как затишье перед бурей. Аборт — как вестник апокалипсиса в отношениях…
Джон увлечен своей работой преподавателя. Но его стабильность, спокойствие, отсутствие бунта вызывают мурашки от неестественности! При этом он выбрал жену бунтарку и достигаторшу. И скорее всего понимает, что ее пыл и жар гаснут. Джон рад этому, он убирает Миру, прекрасное создание, на полку среди своих книг. Куда иногда можно заглянуть, как в историю.
В первой серии его агрессия сильно подавлена, он не представляет, как можно усомниться в силе своего брака. Ему привычно чувство сдавленности. Визуально мне показалось, что его красивое тело находится под тяжелым прессом. Он вырос в религиозной семье евреев. Он привык отрицать телесный дискомфорт и гнать прочь демонические части личности.
It happens to everyone. It’s so predictable. It’s practically a cliche
Во второй серии будет много драмы и расставание.
Страсть. Почему она угасает и есть ли секрет?
Быть умиротворенным и удовлетворенным своей жизнью. Все ли могут так жить?
На эти вопросы режиссер ищет ответы во второй серии.
Очень реалистичная сцена: Мира пьет вино, пытается собраться с силами, чтобы сказать «я влюбилась в другого, мне так стыдно».
Вырываться на свободу больно. Быть свободным больно. Новая влюбленность – это свобода, если брак в данном случае несвобода? Открытые вопросы проносятся у меня в голове, пока я смотрю, как Джон тонет в своей боли.
Они говорят, говорят говорят.
Мира признается, что задыхается в их кровати уже долгое время. Возникает ассоциация с астмой Джона, сопровождающей его жизнь. Для него это знакомое чувство, привычное. Она замечает свой предел, страдает, пытается нащупать проблему внутри себя. А он не понимает, про какой «воздух» она вообще говорит. Интересно рассмотреть его астму, как психосоматический синдром.
Джону важно понять, с кем ему изменяют. Нужно сделать образ реальным: он красивый? кем он работает? сколько ему лет? Если заполнить пробелы — получится вернуть любовь и страсть?
Мира готова бежать из дома в эту секунду, резко сбросив все обязательства брака. Потому что если не сделать этого, то можно навсегда остаться в клетке. В этой клетке ограниченное количество «жизненно необходимых ресурсов/веществ». Может в браке кончается дофамин..или «свобода» – это некий специфичный гормон?
Как это лежать в кровати с человеком, который стал твоим домом, к которому ты испытываешь привязанность, с которым вы создали традиции, семью..но при этом знать, что завтра ты уйдешь, сбежишь. Потому что нашел наркотик, который дает тебе страсть, силу, эмоции и ресурс жизни.
Утром Джон сам сложит ее вещи. С любовью. Мира будет в истерике. А ему только предстоит столкнуться с волной эмоций после ее ухода. И, на самом деле, он будет винить себя.