ПРОДОЛЖЕНИЕ
У народов Кавказа, в частности Дагестана издавна существовали устойчивые связи с известными мусульманскими центрами, одним из которых была Бухара.
Считается, что именно из Средней Азии новые веяния ислама были занесены учеными богословами Хас-Магомедом и Гаджи Исмаилом первоначально в Ширванское ханство, а затем уже стало распространяться по Северо-Восточному Кавказу. Одним из идеологических обоснований появления мюридизма, стало изменение политики России в регионе, когда с разрешения сановного Санкт-Петербурга прекратился оборонительный этап военных действий, при котором правительственным войскам было запрещено переходить условную границу по рекам Терек и Кубань. Проконсул генерал А.П.Ермолов провел несколько удачных экспедиций и имея в своем распоряжении значительно меньшее количество войск, чем противостоящие ему горские общества, сумел добиться убедительных результатов и на некоторое время восстановить спокойствие на протяженном фронтире. Становилось совершенно очевидно, что не имея устойчивого идеологического обоснования, сплотить разрозненные горские народы, которые переживали сложные внутриформационные процессы, особенно вольные общества Дагестана и тайпы соседней Чечни.
Долгое время религия в обществах горного Дагестана представляла собой просто веру, но не идеологическую составляющую, т.к. еще глубоко не проникла в общественно-экономические сферы. Те же традиционные набеги на Грузию и соседние общества не были идеологизированны и не представляли собой политику газавата и рассматривались, как получение прибавочного продукта, а не насильственное навязывание шариата. Вплоть до избрания первым имамом Кази-муллы, в том же горном Дагестане значительная часть населения проживала по правовым и нравственным нормам обычного права, которые далеко не всегда импонировали мусульманскому духовенству. Именно они поддержали и стали убеждать народ в переходе от привычного адата к шариату, не останавливаясь перед применением грубой военной силы.
Истоки полномасштабных военных действий на Северном Кавказе следует искать не столько в антиколониальной борьбе с Россией, которая ни в коей мере не посягала на внутренне устройство горских народов, а в общественной организации и экономических тенденциях, которые уже прочно проникали в самые отдаленные ущелья. Развязанная кровопролитная война наиболее активной частью горского общества включала в себя сложный комплекс социально-экономических, политических, а также идеологических отношений во время затруднительного перехода в основной своей массе однотипных общественных структур к более развитым классовым отношениям. Таким образом наступательные действия Российской армии с целью пресечения систематических набегов на пограничные селения является всего лишь одним из внешних факторов, для идеологического обоснования борьбы за власть между уже устоявшимися структурами, которые уже во многом взаимовыгодно контактировали с военной администрацией и сторонниками активных действий, жаждавших перераспределения в свою пользу скудных природно-экономических ресурсов региона. В свою очередь это значительно стимулировало традиционную набеговую систему до необычайных ранее размеров и навязывание своего образа жизни и мышления колеблющимся общинникам.
Вместе с тем религия, как и в других частях света способствовала складыванию раннефеодальных отношений и скорейшему формированию верхушки классового общества. В этой связи идеологическая культура, базировавшаяся на исламе, которая в условиях развязанной войны решала важнейшие вопросы жизни горских обществ, а именно о собственности, классах и государственном устройстве. В то же время религиозная составляющая оказалось удобной идеологемой для широких народных масс в качестве подходящего объяснения набеговой экспансии, которые переходные общества горного Дагестана проводили не только по отношению к российским поселениям, но и ко всем сопредельным народам и территориям. По этой причине основная задача первых имамов заключались не сколько в получении личной власти, а в прорыве военно-экономической блокады, которую с успехом проводили российские власти по отношению к мало подконтрольным горским обществам. Для этой цели прекрасно подходила апробированная многолетними традициями набеговая система, к чему и стремилась наиболее активная часть. Им придавалась устойчивая форма военизированной организации и всячески поощрялась сложившимися структурами теократического имамата.
В условиях военно-экономической блокады горские народы Дагестана, переживавшие переход к новой форме общественно-экономической формации, получали мощную идеологическую подпитку идеологическим нормам из Корана, в котором местные богословы находили ответы на все самые острые вопросы социальной жизни. Широкое проникновение мюридизма в народные массы означал не только очередной период исламизации, но выбора путей его дальнейшего развития и направления. Новая идеология должна была отвечать потребностям и идеалам большинства народа, не исключая и местную знать в лице старейшин и др. Не имея внутренних предпосылок, никогда крайне агрессивная идеология не смогла бы утвердиться на столь значительной территории.
Единство религиозных и общественных стремлений стало тем прочным фундаментом, на котором мюридизм проявил свою долгую жизнестойкость на Северо-Восточном Кавказе. Однако при самом зарождении мюридизма сразу же наметились два течения, которые обосновывали и проповедовали два хорошо известных в Дагестане и Чечне богослова. Так Магомет из аула Яраги настаивал на вооруженном противостоянии со всем не мусульманским, а его же сподвижник Джамалудин из селения Казикумух отстаивал только на борьбе за нравственно-правовые нормы и являлся ярым противником войны, выступая с позиций гуманизма.
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.