- Я тут с утра стою, - переминаясь с ноги на ноги у ворот пермского СИЗО, говорит нам жена подозреваемого в гибели шестилетней девочки из Верхнечусовских Городков Елена Мошкина. - Нам строго-настрого запретили общаться с журналистами, как вы вообще узнали, что Виктора сегодня освободят?
В ответ я обещаю, что приставать с расспросами не буду, лишь узнаю, как Виктор себя чувствует после всего пережитого. На часах начало пятого вечера. Елена стоит прямо у входных дверей изолятора и при каждом щелчке засова с нетерпением кидает взор на выходящих людей.
- Ну когда уже, когда я его увижу? Господи, я, наверное, наброшусь на него тут же! - говорит Елена.
- Вы что здесь, с самого утра стоите?
- Да, мне сказали, что его сегодня отпустят, но время не назвали, вот я сюда к 9 часам и приехала.
Рядом с Еленой видим женщину в черном полушубке - она пришла сюда по просьбе Елены встречать Виктора.
- Витю я знаю очень давно, мы старые друзья, и я с самого начала знала, что он не виновен!
- Елена, а как детишки? Cказали уже, что папа скоро будет дома?
Напомним, у Виктора Мошкина трое детей: две дочки 6-ти и 10-ти лет и 11-летний сын. Сейчас они находятся в Центре помощи детям, так как Виктор и Елена не состоят в браке.
- Конечно, детям я уже рассказала, что папа скоро будет дома, а мы заберем их как можно скорее. Мама Вити тоже ждет не дождется, когда сможет его снова обнять, ох, как она переживала, кто бы знал, - говорит Елена.
Одна за другой подъезжают конвойные автомобили, и огромные зеленые ворота следственного изолятора, открываясь каждые 10 минут, встречают новых «постояльцев» жутким металлическим лязгом. Мимо, понурив головы, с лопатами в руках проходят бесконвойники (осужденные, которым предоставлено право на бесконвойное передвижение за пределами территории тюрьмы - Ред.). Хотя в данном случае один из сотрудников СИЗО за ними все же присматривает.
- С самого утра здесь ходят - снег чистят, - говорит нам Елена.
- Витю, Витю подождите, - кричит один из осужденных.
Услышав имя мужа, Елена оживленно начинает смотреть по сторонам, но Виктором оказывается один из осужденных, которого ждали на вечернюю уборку территории.
Стрелка часов переваливает за 17.00, Елена начинает заметно нервничать, подозревая, что освобождение перенесут на завтра. Но тут открывается дверь и выходит Виктор. Елена, как и предполагала, не смогла удержаться и бросилась ему на шею. В руках она заботливо держала зимние варежки и шапку, которые тут же надела на мужа.
- Ты же мне обещал, что сбреешь усы, - с улыбкой на лице говорит мужу Елена.
Виктор улыбается. Он заметно похудел, взгляд растерянный, кажется, он не верит, что оказался на свободе. На улице уже довольно темно, но при слабом освещении уличного фонаря можно заметить как сильно Виктор изменился внешне за время нахождения в изоляторе.
- Виктор, помните меня? Я журналист «Комсомолки», мы с вами встречались на одном из заседаний, я снимал вас на камеру и просил передать что-нибудь вашим близким.
Мужчина утвердительно кивает, он все еще растерян и, кажется, только сейчас понял, что самое страшное позади.
- Знаю, что вам запретили общаться с журналистами, не хочу вас ставить в неловкое положение, поэтому задам вам всего лишь пару вопросов: как себя чувствуете и верили ли в то, что вас оправдают? Тут Виктор прослезился. Неловкая пауза длилась несколько секунд. Взяв себя в руки, он сказал, что чувствует себя хорошо и был уверен, что справедливость все же восторжествует.
- Все потом, ребята, пока ничего сказать не могу, запретили, дайте немного времени, потом мы обязательно с вами поговорим, - с улыбкой на лице сказал нам Виктор.
Елена взяла мужа под ручку, подруга встала рядышком, и они медленно пошли в сторону автобусной остановки.
Пока мы не знаем точно, что сейчас с делом Виктора Мошкина, отпущен ли он под домашний арест или же дело в отношении него вовсе прекратили. По неподтвержденной информации от нашего источника, Виктора полностью оправдали. Сейчас первым делом он будет добиваться возвращения детей в семью и трудоустроится. Кроме того, он вправе получить компенсацию за время, что находился в СИЗО, где он провел почти четыре месяца - с середины августа до 12 декабря.
Мы подробно писали о том, как погибла шестилетняя девочка из Верхнечусовских Городков, почему ее смерть вызывала столько вопросов, и почему под подозрение попал 46-летний Виктор Мошкин. Все материалы на эту тему читайте по ссылке.