Сентябрь 1955 г. В Москву с "дружественным" визитом приезжает немецкая делегация во главе с канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром.
Событие беспрецедентное. Между странами дипломатических отношений нет. Не решен вопрос и с немецкими военнопленными, находящимся в СССР. В общем обсудить было что. Дипломат Александр Богомолов вспоминал:
Ажиотаж был значительным. В аэропорт встречать гостя приехали Никита Хрущев, премьер-министр Булганин и почти все члены Политбюро. Мне показалось, что с нашей стороны число тех, кто приехал поприветствовать Аденауэра было несколько большим. В целом понятно. Все хотели посмотреть на "германских империалистов".
Первая встреча прошла по-деловому. Обе стороны обозначили свои позиции. Договоренности пока не вырисовывались. А вот, что произошло на второй день.
На переговорах Аденауэр требовал освободить немецких военнопленных, оставшихся после войны в СССР. Хрущев, напротив, настаивал, что военнопленных никаких нет, мол, остались лишь военные преступники, осужденные советским судом. Напомнил "партнерам" про преступления, учиненные вермахтом на территории СССР. В ответ на это Аденауэр "вывалил". Богомолов вспоминал:
"Немецкие войска действительно напали на Россию. При этом творилось много чего плохого. Но безусловно верно и то, что русская армия, когда пришла в Германию, совершила точно такие же зверства".
Меня, как бывшего солдата, сразило буквально наповал слово "зверства". Я ждал реакцию Хрущева.
Долго она себя ждать не заставила:
Хрущев буквально взорвался. Он со всей силой ударил кулаком по столу и сказал: "Если вы не готовы вести переговоры – хорошо. Мы подождем.". Привстал, хлопнул себя по задней части и грозно сказал: "Нам не дует"
В воспоминаниях Богомолова я надеялся прочитать, как Хрущев выгнал с треском этого "канцлеришку" из страны. Увы.
Конфликт утрясли... другие члены немецкой делегации, выбравшие "более мягкие" формулировки во время официальных выступлений.
Видимо, была более тонкая игра. Скорее всего, СССР надеялся на объединение Германии на нейтральных началах и строительство безопасности в Европе без США. Другого объяснения, почему в Москве терпели выходки немца, у меня нет.