Про кочегара ледокола «Александр Сибиряков» Павла Вавилова, который в августе 1942 года больше месяца провел в одиночестве на острое Белуха в Карском море, вспоминают в контексте темы вынужденной «робинзонады». А вот про рядового Ивана Зайцева, который прожил неделю на необитаемом острове в Баренцевом море, не вспоминают никогда, видимо потому, что этот эпизод войны и солдатской судьбы затерялся среди других.
Его обнаружили случайно. Сторожевой корабль патрулировал прибрежную зону в Баренцевом море, недалеко от северной части необитаемого острова Кувшин и примерно в двух милях от мыса Пикшуев. Некоторым членам команды показалось, что они слышали звуки выстрелов.
-Это оттуда, - все сошлись во мнении, что стреляли со стороны Кувшина. – Из ружья палили!
Выстрелы были редкими, будто берегли патроны и сигналили.
-Надо проверить. Поворачивай к Кувшину! Посмотрим, что там за стрелок. Всем быть предельно внимательными, может быть ловушка.
К острову направили небольшой сторожевой катер, который аккуратно приблизился к острову. Вскоре с катера передали:
-Нашли стрелка! По виду, наш. Не моряк. Пехота.
-Как он там оказался? Что говорит?
-Говорит, случайно. Мы пока его в чувство приводим. Обрадовался, думал что уже не найдут.
Рассказ рядового 95-го полка 14-й дивизии Ивана Зайцева удивил и позабавил одновременно.
Моряки смотрели на рослого красноармейца и не могли сдержать улыбок – оборванный, без головного убора, с отросшей щетиной и с перебинтованной шеей к тому же. В руках держал наволочку, наполненную чем-то, прижимал к себе.
-Значит, рядовой Зайцев? С горлом что, рядовой? Ангину подхватил? На острове небось холодно было?
-Никак нет, не ангина! – уверенным, но осипшим голосом отрапортовал красноармеец. – Ранение!
-С кем же ты на острове воевал? – недоверие вынуждало держать дистанцию, вопросы продолжились – надо было выяснить, не дезертир ли это или «засланный» - всякое бывало.
-Это еще до того. Из автомата немец по мне очередь дал, когда мы в штыковую на них пошли – пробивались к своим.
-Показывай!
Солдат размотал шею. Позвали фельдшера, который осмотрел ранение, покачал головой изумленно и подтвердил - рана настоящая, парню повезло – пули прошли на вылет.
Но это было не единственное везение Ивана Зайцева, хотя он проклинал свою судьбу за то, как она с ним сурово обошлась. Его дивизия выходила с боями из окружения. 30-го июня понял, что отбился от основной группы. Решил переправиться через залив на бревне. Но ветром бревно отнесло в другую сторону и прибило к острову. Как оказалось, обитаемому. К счастью Зайцев обнаружил на берегу ящик с консервами, которым и питался. Воду пил из луж, которых на острове было много. Винтовку свою сберег. Она ему и спасла жизнь. У него оставалось несколько патронов. Стрелял, когда видел проходящие относительно недалеко суда и катера.
-Всю неделю палил! Никто не обратил внимания, или не услышали. Если б не вы, лежать бы моим косточкам на этом острове – когда б нашли еще и то, неизвестно.
Консервы, которые солдат натолкал в наволочку, найденную на берегу, сразу забирать не стали. Подождали, пока не успокоился, окончательно не поверил в свое спасение и отдал сам.
***
Командир катера ходатайствовал о том, чтобы Ивана Зайцева оставить на катере, как талисман, который после такого стечения обстоятельств и чудесного спасения просто обязан был принести удачу и команде катера. Зайцев был хорошим пулеметчиком, играл на гармони, а потом выучился там же на катере на электрика. Так и провоевал до конца войны и звание свое – «талисман Иван Крузо» оправдал полностью.