..."И прости нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим. И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Аминь"
Нина заплаканными глазами смотрела на иконы в углу кухни. Сколько она провела времени за молитвами, если сложить - не счесть. Молодая женщина просила у Всевышнего только одного, чтобы ее сыночку Сашеньке стало лучше. А еще она упорно отгоняла от себя одну навязчивую мысль, но в глубине собственного сознания, была уже готова к принятому решению.
Родился малыш прекрасным крепышом 3,8 килограмм, рост 53 сантиметра на радость маме и папе.
Роман фотографировал сына на старенький "Зенит", а потом развешивал фото Сашки на стену со словами:
-Вот смотри какой, а! Сын будет взрослеть, я буду фотографировать все по месяцам, а потом получится целая серия снимков, представляешь, Нин? Мы ему покажем, когда он вырастет, вот Сашка обрадуется! Да, у наших родителей такого не было. Зато у наших детей будет! Это так здорово!
И муж подхватывал супругу и кружил ее по комнате под веселых хохот.
Развитие ребенка до трех лет шло в соответствии с нормами, но потом вдруг Саша стал чувствовать себя хуже: плохо ел и спал, стал невеселым. Мама забила тревогу и сразу же понеслась с сыном к педиатру. Неутешительный диагноз - редкая и не совсем изученная болезнь. Назначили лечение, но сыну лучше не становилось, врачи давали надежду, но мизерную, буквально пару процентов, что Саша вернется к прежнему образу жизни. Нина не верила в чудеса. Она была реалисткой. Ее родители так учили.
Семейные будни становились все больше похожи на больничные дни. Но произошло радостное событие - Нина забеременела вторым ребенком. Врачи, будто сговорившись, тонко намекали будущей мамочке отдать Сашку в специализированный интернат.
-Думайте сами. Саше нужно каждодневное лечение, а еще особая физическая нагрузка, чтобы не усугублять ситуацию. А у вас второй малыш будет, где времени и сил столько найдете, милая? Тем более все за госсчёт - говорила доктор, попутно записывая размашистым почерком в толстую детскую карточку, местами чуть порванную, итоги посещения.
Нина пришла домой в задумчивости. Ей бесконечно надоело то, что свалилось на их семью в последние месяцы. Муж ходил словно тень по квартире. Фотографии новорожденного Саши сняли со стены и положили в папку в ящике стола. Нет, они его не разлюбили, просто там, на фото, он еще здоровый...
Они и забыли, когда просто сидели и болтали обо всем и не о чем. Когда лишь разговоры заходили о будущем втором ребенке, они словно возвращались в те добрые времена, когда еще Сашка не болел. Конечно, они боялись (вдруг получится также?), но плохие мысли отгоняли от себя.
"Дважды в одну реку не входят" - как-то сказал Роман и супруга была согласна с ним.
Нина с мужем Романом все же решились отдать Сашку в интернат. Сначала посещали его часто, почти каждый день. Потом все реже и реже, а когда родилась Юленька - ангелочек с губками-бантиком - то вообще раз в месяц. При этом мальчик рос смышленым ребенком, только чрезвычайно хилым и быстро уставал. Болезнь его словно замерла - стояла на месте, прогресса выздоровления не намечалось.
Когда через пять лет Нине позвонила директор интерната Елизавета Николаевна, та сначала сначала подумала, Бог весть что. Мало ли, Саша же инвалид. Сотрудник просила подъехать для чрезвычайно важного разговора. Тут выяснилось, что семья уже давно не проживает в данном городе, а переехала в соседний. Тот населенный пункт побольше и там у мужа наконец-то нашлась хорошая работа.
Елизавета Николаевна, дородная дама с пышной прической, сидела за столом своего светлого кабинета в задумчивости. Весеннее солнце уже вовсю пригревало, заглядывая в каждый уголок комнаты, словно желая согреть побыстрее всех, кто там находился.
Она постукивала длинными наманикюренными пальцами по гладкой крышке стола. Не часто случается, что благотворители желают усыновить ребенка с редкой болезнью. Директор интерната прямо так и сказала притихшей Нине:
-Подумайте сами. Такое вообще редкость. Вам нужно лишь документы подписать.
Нина облегченно вздохнула:
-А я уж подумала, не знаю что случилось... Фуух, ну и напугали вы меня, Елизавета Николаевна. Где документы? Подпишу, конечно. Нам-то его не поднять, тем более, что мы уже воспитываем маленькую дочь. Ох, может хоть другие люди смогут. У них же и возможностей больше, судя по всему, не то, что у нас - говорила женщина, словно оправдываясь, подписывая кипу бумаг.
-Заглянете к нему? - директор пристально, не моргая, уставилась на Нину.
-К кому? А, поняла. Даже не знаю... А надо ли? Только расстроюсь. Он как? Лежит? - говорила женщина не отрывая голову от документов.
-Кто лежит? Саша не лежачий. Он, безусловно, слаб и иногда передвигается на коляске, но ходит самостоятельно и управляется сам, без чужой помощи. Вы давно его навещали? - Елизавета Николаевна вопросительно подняла тонко выщипанные брови.
Нина устало вздохнула:
-Давно.
-Ну может оно и к лучшему, как бы это страшно не звучало ... - задумчиво произнесла директор.
Нина спустилась по крыльцу интерната и присела на ближайшую лавочку в под голыми деревьями, дав волю чувствам, расплакавшись навзрыд. В голове крутилось:
"Господи, за что? Что я сделала такого, отчего на меня свалились тяжелые испытания? Думаешь, у меня нет чувств и мне не жалко сына? Думаешь, что я плохая мать, отдав его в интернат? Может и так... Ох, не судите, да не судимы будете...Как же тяжело..."
Немного успокоившись, женщина вытерла красные глаза платком, встала и побрела к воротам заведения. Она еще не знала, даже не догадывалась, что это только начало невероятной истории, которая затронет несколько семей так непохожих друг на друга.