Очередные санкции против Москвы действуют уже неделю: страны «Большой семерки», ЕС и Австралия ранее договорились не покупать российскую нефть выше 60 долларов за баррель. Однако эффект этой меры пока сомнительный. Неужели, Запад ошибся или просто коварный план еще не начал действовать? Директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при правительстве России, доктор экономических наук Алексей Зубец уверен, что в 2023 году страну действительно ждет снижение нефтегазовых доходов, но санкции не сыграют ключевой роли.
Далее — прямая речь
Теряем не в поставках, а в цене
Даже обе меры — эмбарго на поставки нефти морем в совокупности с пресловутым «потолком», — если и заставят Россию сократить экспорт, то незначительно, процентов на 10-15.
Однако, чтобы обходить ограничения, требуется доплачивать посредникам. России придется продавать свою нефть с дисконтом.
И если по дальневосточной нефти он совсем небольшой, так как там идут поставки в Китай по трубопроводу и железной дороге, то по марке Urals, которая идет через порты Балтики и Черного моря, нам придется давать скидку больше — до 20 долларов за баррель. Таким образом, мы теряем не в поставках, а в цене.
Но что более важно, идет общее снижение цен на нефть, и тренд на первую половину следующего года — нисходящий. Россия, скорее всего, потеряет довольно большие деньги на общем падении мирового спроса на нефть. Плюс дисконт, о котором я уже сказал.
Поэтому наше правительство будет, вероятно, и дальше стараться минимизировать уровень скидок на нефть марки Urals.
https://t.me/tass_agency/170795
Что ждать в следующем году
Вышеперечисленные факторы приведут к довольно серьезным потерям России в нефтегазовых доходах — до 30-40% по сравнению с 2022 годом. Однако, повторюсь, это связано не столько с эмбарго и потолком, сколько с общим падением цен на нефть на мировом рынке.
Россия будет, думаю, и дальше игнорировать навязанные ограничения — это лучшее, что можно сделать в этой ситуации.
Для простых граждан ситуация на рынке нефти означает рост стоимости импорта и повышение уровня инфляции на внутреннем рынке.