Базовые предпосылки национального экономического самосознания предполагают несколько рамок, которые ментально, через социальное взаимодействие, через механизмы коммуникации населения и государства мешают формировать тренд на экономический успех. Безусловно, это связано с периодом 90-х, из которых у большинства населения пришло однозначное убеждение — шансов на улучшение нет.
Да, возможны какие-то колебания в позитив за счет временно найденных удачных решений, за счет хорошей внешнеэкономической конъюнктуры, но не более. Так, чтобы сами, от себя завися, формировали спокойный тренд на улучшение экономики (в общем то, как и должно быть) — это невозможно. У населения это подтверждается схлопнувшимся эффектом нулевых. И это откровенно мешает даже строить планы относительно размера в России рабочей силы, так как в парадигме «ничего не получится» в любой «ухудшающийся» момент масса квалифицированных работников могут покинуть страну, хоть и на время, но ослабляя ее потенциал.
Сложно сказать, чем вызвано это стойкое психологическое убеждение — действием чьих-то злонамернных психологических операций (на эту мысль наводит то, что единственные похожие на нас в этом плане страны, это воспринявшие «вашингтонский консенсус» страны Латинской Америки — у них тоже, так сказать, «безнадега»), способом властей в 90-е оправдать свои экономические неудачи, наконец мнение общества о своей же мягко говоря несовершенной структуре, или — «МММщики», закрывшие проект конвертации сбережений в инвестиции. Главное, что это мешает как идти вперед, так и спрашивать с экономических властей. Как бы, что спрашивать, итак все понятно, безнадега.
Тем не менее, сейчас явно есть предпосылки, чтобы эту страницу закрыть. Во-первых, идет смена поколений. Все меньше активных тех, кто страсти 90-х почувствовал на себе. Больше становится тех, кто помнит больше «сытые» нулевые.
Второе — всегда на любую мало-мальскую негативную новость, даже, например, сезонное конъюнктурное падение продаж автомобилей раньше шел вал комментариев из-за рубежа (дублируемых и изнутри) что мол, вот она российская экономика, не вытягивает. Бедственное положение неисправимо, ну просто здесь все не так. С учетом того, что Россия после 1991 зависела от западных и других зарубежных рынков, институтов, технологий, капитала и считала, что, по сути, запад помогает ей построить новую экономику, то когда вроде бы даже с помощью «оттуда» это не получалось, создавалось мнение — ну на что надеяться.
Теперь оказалось, что в реальности никто нам новую экономику построить не способствовал, наоборот явственно желание ее утопить, а надеяться куда логичнее на себя. В международные институты мы часто интегрировались в ущерб созданию эффективных своих. А понимание, что наша экономика это исключительно «везет» или «не везет» в зависимости от настроения тамошней волшебной палочки, в корне неверно. Таким образом, системные понятийные барьеры для преодоления ментального наследия 90-х фактически сняты.
Однако «переворот» в общественном мнении, наподобие того, что произошел в сознании, например, граждан Вьетнама (80% считают, что их экономика будет идти вперед) не сможет произойти у нас, если не будет сопровожден конкретными знаками со стороны государства в виде реальных прогрессивных решений.
Таких, как снижение процентных ставок, эффективная бюджетная поддержка наиболее критических направлений (здесь на следующий год вроде бы что-то прорисовывается), а главное, реально необходимых (то есть основанных на пожеланиях граждан) действиях на региональном уровне.
Вот тогда у нас может случится своя «революция достоинства», которая будет заключаться в том, что, собственно, разрешения на достоинство нам «оттуда» не надо.