"Как только мой папа меня не называл... И оболтусом, и олухом, и даже ослом. Поддерживала меня только бабушка. Она верила в меня, в мою звезду. Кажется, именно в тот момент я ей и рассказал о своих великих планах. Было мне тогда от силы лет пять..."
Гуляя во дворе, маленький Януш Корчак постоянно задавался вопросом: "Почему одни дети чистые, ухоженные, а другие – чумазые и голодные. Почему с первыми играть можно, а с другими нельзя?".
Польский педагог еврейского происхождения посвятит всю свою жизнь борьбе с этой несправедливостью. В юности он жадно поглощает книги по воспитанию детей и педагогике, постепенно вырабатывая собственную философию:
"Многие ошибочно думают, что педагогика – это про детей. Нет. Она про человека. Каждый ребенок – это прежде всего человек со своим мировоззрением. А потому детей нет. Есть люди... Люди с разным уровнем восприятия жизни, разным опытом и интересами. Ребенка нужно любить, уважать и общаться с ним на уровне его понимания".
Корчак тяжело переживает антисемитизм в польском обществе. В 1911 г. он основывает "Дом сирот". Берет под опеку сотни беспризорных детей еврейского происхождения. Учит их, воспитывает, кормит. Пишет трактаты о воспитании и педагогике. Его работы пользуются популярностью и приносят самому Корчаку общеевропейскую известность.
Во время немецкой оккупации Польши Корчак вместе с воспитанниками попадает в гетто. Поклонники его творчества не раз предлагали ему "свободу".
"Из гетто он мог выйти в любой момент. Документы были. Но он отвечал мне: "Ты же не оставишь свое дитя в горе, болезни и страдании?. У меня 200 детей. Всех их ждет газовая камера. Как я после этого жить буду?" – вспоминал соратник Корчака Игорь Неверли
Находясь в Варшаве, Корчак продолжает работать. Добывает для детей пищу, медикаменты. Учит их грамоте, богословию. Параллельно по ночам пишет дневник, оставляя на бумаге весь свой 30-летний опыт общения с детьми.
Когда пришел час, Корчак вышел вместе с воспитанниками на улицу и с гордо поднятой головой проследовал к эшелону, направлявшемуся в Треблинку. Эмануэль Рингельблюм вспоминал:
"Корчак шел впереди. Взгляд уверенный. Он держал за руки двух еврейских малышей. Когда немцы спросили: "Кто это?", я не смог сдержаться и зарыдал".
Перед отправкой один немецкий комендант разрешил Корчаку остаться в городе, вспомнив, как сам в детстве читал его книжку "Банкротство маленького Джека". Корчак уверенно сказал: "Нет".
Когда отворилась газовая камера, Корчак сидел на полу, обхватив руками детей – столько, сколько мог к себе прижать. В таком положении они все и заснули.
Януш Корчак – пример самоотверженного человека, согласны?