«Виталик совершенно ничего не ест: макароны, бутерброды, яичница, про суп я вообще молчу… Изо дня в день, по сто раз в день предлагаем на выбор. Я уже не знаю, что делать. В детсаду прошу воспитателей, чтобы они стояли над душой и следили, чтобы он хоть три ложечки в себя закинул…» - Люсенька сидела за праздничным «родительским» столом и заламывала руки. Я посмотрела на соседний «детский» праздничный стол. В кучке детишек Виталик совершенно не выделялся: вот он, кривляясь, тянется за пиццей и, изображая динозавра, ест её. Затем детишки хватают милкшейки и, как взрослые, желают имениннице всего и побольше, весело хохоча чёкаются. Все прекрасно, пока Люсенька не решает вскочить со своего места и броситься к Виталику: «Погоди, сынок – кричит она – не пей, дай я попробую, наверняка коктейль холодный!». Люся выхватывает из рук мальчика стакан и прижимает к своей щеке.
«Конечно холодный, а у тебя слабое горлышко, давай я тебе водички налью, а ты подождешь пока коктейль нагреется - лицо Виталика изменилось на угрюмое, а мама продолжала, как ни в чем ни бывало – и не налегай на пиццу с колбасой, возьми кутаб с сыром, вон глянь сколько овощей у вас». Детям за столом стало как-то неуютно от того, что взрослая тётя вторглась к ним и командует, все как-то зажались, а Виталик и вовсе безвольно опустил руки. Ситуацию спасла Агата, которая увидела аниматора и предложила всем следовать за ним на шоу с облаками. Ребятня побежала за ряженым, а Люсенька вернулась к родителям, я старалась не смотреть на неё, чтоб лишнего не высказать, но мама именинницы, видимо, привыкла к такому её поведению, они знакомы, насколько я поняла, уже около десятка лет.
Разговор вернулся в прежнее, ненавязчивое русло, но Люсенька опять решила привлечь к себе внимание:
«Ой, гляньте! Там же сладкую вату детям раздают, нужно бежать – сказать, чтоб Виталику не давали! Он же сейчас сладкого налопается, потом нормально не поест!» - Люся вновь выскочила за-за стола и бросилась в игровую зону. Я про себя отметила, что бедный Виталик и так нормально не поест, потому, что мама постоянно его дёргает. Вскоре довольные детки вернулись с палочками сахарной ваты, позже всех – Виталик с мамой, а в руках у мамы… Сахарная вата, которую она тут же отдала папе, приказав ему доесть. Детки расселись и опять принялись за праздничные угощения. Мама Виталика разрешила сыну пить коктейль, который «уже нагрелся», но тот принципиально пил только воду.
«Беда с ним… Вот как мне с ним? Все назло делает – начала всем жаловаться Люсенька – Сегодня утром толком не позавтракал, мы с папой ему три яичницы сделали «на выбор», а он носом крутил: омлет не любит, в другом центр слишком жидкий, а там слишком густой… В итоге остановился на втором варианте и поковырял только вилкой, он же каши не ест, взрослый становится, угодить сложно». Люсенька искренне сокрушалась, и, наверное, нам должно было быть её жалко. И мне таки было жалко, но не её, а Виталика. Такая навязчивая гиперопека, бедный ребенок все время над душой мама стоит и указывает, конечно ему хочется уже делать на зло.
Апофигеем всей этой феерии был рассказ, что Виталику нельзя сладкого, после чего вынесли праздничный торт и Люсенька заботливыми руками лично положила в тарелочку Виталику два хозяйских куска…
Я впервые своими глазами наблюдала такое поведение мамочки, безвольного папы, который предпочитал отводить взгляд и "не замечать" приколов жены. Чужая семья - загадка и не мне судить, как правильно воспитывать чадо, но тут по-моему ситуация аховая...
