«Невестка Варвара не любила мое рисование на стенах, печи и лежанке, — рассказывал в своих «Записках» художник Василий Максимов, — но сказать не смела, потому что мать терпеливо снова мыла печи и отбеливала, принося из клети лист со строгим наказом не марать углем, где попало, а рисовать карандашом на бумаге». Родители художника были государственные крестьяне деревни Лопино Новоладожского уезда Петербургской губернии. Оставшись после смерти мужа главой семьи, мать определила Василия в школу при соседнем монастыре, а умирая, когда мальчику шел восьмой год, поручила его заботам старшего брата.
На пути к искусству Василий столкнулся с нуждой и унижениями. Ему удалось уговорить брата отдать его после окончания школы в учение к мастеру иконописцу в Петербурге. Тот по обыкновению взвалил на ученика всю черную домашнюю работу, жёг его книги, не давал читать и заставлял в любую погоду разносить заказчикам тяжелые иконы, но обучал его ремеслу и разрешал посещать воскресные рисовальные классы. Окончив ученье на семнадцатом году, Максимов смог уже самостоятельно немного зарабатывать и поступить в 1863 году в Императорскую Академию художеств, где проявил блестящие успехи наряду с Ильей Репиным, Василием Поленовым, Марком Антокольским.
«Мои академические успехи, — вспоминал Максимов, — не вскружили головы только потому, что тогдашние профессора не баловали похвалами, предъявляли еще большие требования, да и самому мне хотелось работать, чтобы скорее овладеть техникой и приняться за картины о деревенской жизни». У весьма взыскательного педагога Павла Чистякова, он учился рисунку и удостаивался серебряных медалей за свои работы. Невероятно быстро, в три года пройден был Максимовым весь академический курс. Получив малую золотую медаль за картину «Больное дитя», которую профессор Алексей Марков назвал «картиной со смыслом», а затем и звание свободного художника, Максимов отказался от конкурса на большую золотую медаль, дававшую право за счет Академии на заграничную поездку.
Вышедший из крестьян живописец, разделявший идеалы художников-шестидесятников, Максимов решил свое творчество посвятить жизни русского народа. Он уехал в 1867 году в родную деревню к брату, поселился у него в задней избе, жил крестьянской жизнью и усердно писал этюды. «Крестьяне, — повествовал он в «Записках», — дивились, зачем такими пустяками занимаюсь, неужели за это дают деньги. Я им отвечаю таким же вопросом: зачем они сами покупают картинки? Зачем вышивают узоры на полотенцах и развешивают по стенам? Вскоре мы начали понимать друг друга, и они перестали дивиться». В ту пору он приобретал опыт и знания для создания в 1870-е годы таких прославленных картин, как «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу», «Семейный раздел», высоко оцененных как его современниками, так и нынешними зрителями.
Небольшая работа «Уголок избы с печью» (1869) относится к раннему периоду творчества Максимова. Она была передана из Министерства культуры РФ в Вологодскую областную картинную галерею в 1954 году и находится в постоянной экспозиции Шаламовского дома. Художник почти с этнографической точностью написал русскую печь, в которой горят дрова, а рядом на полу хворост и привычная утварь – ухват, кочерга, деревянная кадка. Ни одна мелочь не прошла мимо его внимания: ни трещина на побелке печи, ни убегающая из стоящего на поду горшка каша, ни висящая на веревке слева вышитая рубаха, ни поблескивающий керамический рукомойник, ни медный поднос. Бережное, любовное изображение этих обыденных, необходимых в крестьянском быту вещей придает скромной, неяркой по колориту работе особый уют. Не зря Илья Репин в своей книге «Далекое близкое» назвал картины Василия Максимова «перлами народного творчества по характерности и чисто русскому миросозерцанию».
Елизавета Александровна Коновалова,
старший научный сотрудник ВОКГ