⁸Моя неуспеваемость и «тупоголовость» в школе всегда удивляла учителей. Вроде и память хорошая, а запоминаю не то, что важно, а то, что интересно. В армии взахлеб читал Макаренко и Сухомлинского, чтобы самому себе ответить на вопрос, как надо учить детей, таких как я – с богатой фантазией и рассеянным вниманием.
А потом волею судьбы оказался в экспериментальном лагере. Познакомился с интересными людьми, которые уже тогда что-то меняли в педагогике.
В институте спорил с преподавателями, пробовал изобретать новые методики. Мне повезло с преподавателем психологии Евгением Михайловичем Б.. Он тоже считал, что в школе назрели серьезные перемены, нельзя учить по-старому. Именно поэтому, бросив научную карьеру, он пришел в пединститут, так как что считал, что рутину в школе порождают сами учителя. И вначале надо научить новому учителя.
Меня как магнитом тянуло к этому человеку. Я с интересом слушал и записывал все его лекции. По его рекомендации стал читать труды по психологии. Наконец, влился в его экспериментальную группу, где к своему удивлению обнаружил студентов всех направлений - с начфака, с физмата, иняза, даже с физвоса. А вот от историков был только я. Именно он познакомил нас с малоизвестной тогда методикой проблемного обучения.
Он мечтал, что зараженные новыми идеями, мы сумеем что-то изменить в школе. И мы стали пробовать. Разрабатывали необычные формы уроков, опробывали их на семинарах. Каждый должен был побывать на месте ученика, а потом уже и учителя.
К примеру, вначале урока разыгрывалась сценка о жизни и быте славян, а потом перед детьми ставилась проблемная задача. Учащиеся на основе научных данных, летописей, воспоминаний путешественников, рисунков, археологических находок должны были сами докопаться до истины. А не получить ее уже в готовом виде от учителя. Знания, добытые самостоятельно, наиболее ценны и запоминаются надолго. Не так как сейчас: зазубрил, ответил и выбросил из головы.
Когда я был в школе на практике, то использовал эту методику. Но это всегда вызывало непонимание и раздражение у маститых учителей. Потому что нарушался привычный ход урока, ребятам было позволено свободно передвигаться по классу, общаться друг с другом, принимать командное решение, даже спорить с учителем.
Да и сама обстановка в классе их пугала, слишком непривычно для советской школы: сдвигались парты, все садились в кружок, в увлечении спорили в голос, как в клубе знатоков высказывали самые невероятные версии. Какая тут дисциплина и стройное поднятие рук.
В конце урока команда должна была научно обосновать свой ответ. Потом коллегиально решается, кто какой вклад внес в выдвижение и развитие общей идеи. И в идеале ученики сами выставляют всем участникам оценки.
Таким образом, дети сами добывают знания и сами оценивают себя. Это куда интереснее, чем слушать занудный рассказ учителя или просто читать учебник. А главное, всестороннее рассмотрение проблемы, анализ и поиск её решения - это то, что нужно не только на уроке, но и в жизни. Это воспитывает "нового" человека - свободного, думающего, социально активного.
Да вот только не сразу я разобрался, что такие люди не нужны были в то время. Мы вступали в полосу построения "капитализма", хотя слова с высоких трибун звучали очень красивые. Страну захлестнуло бездумное потребительство - дорвались до западных "достижений" . Деньги стали фетишем , бандиты и проститутки - почетными профессиями. Старый мир и старые ценности рассыпались в труху...
Беда в том, что осознание этого пришло потом. А сейчас хотелось скорее начать внедрять что-то свое, многое поменять в старой советской школе.
В стране началась перестройка, и не поддаться этому всеобщему безумию ломать старое и строить новое было трудно. Особенно, если ты молодой и горячий, и у тебя полно сил и времени. Времени понять, что не так, поправить и начать сначала.
Вот одна из его недавних лекций, отыскал в Сети. За 40 лет ничего не изменилось: знакомые слова, все те же призывы реформировать школу, повернуться лицом к ученику и воспитывать "нового" человека.
И опять возникает вопрос: а нужны ли эти "новые" люди современному обществу?