Тигр в гостях у Дракона.
Если судьба, так встретишься
и за тысячу ли; а не судьба,
так не увидишь и рядом.
Прошло довольно много времени, прежде чем за Цзэ Хунбэем пришли. Перед тем как впустить в освещённый множеством ламп роскошный шатёр, его тщательно обыскали и отобрали посох.
Ли Шиминь сидел на низкой тахте, за ним, чуть в тени, стоял советник Фан Сюаньлин, а по бокам два огромных уйгура - телохранителя, каждый из которых мог взявшись за рога повалить наземь быка.
- Ты принёс важную весть, монах - сказал принц не дав настоятелю даже поклониться - но скажи, почему я должен доверять тебе?!
- Я готов умереть, чтобы доказать, что говорю правду!
Ноздри принца хищно затрепетали.
- Я хочу проверить тебя. Говорят, что настоятель Шаолиньсы - великий воин. Готов ли ты сразиться насмерть с моим телохранителем?
- С двумя сразу, если позволит мой господин, и с этими двумя впридачу - бесстрастно ответил Цзэ Хунбэей, мотнув головой в сторону своего конвоя, - только пусть отдадут мне мой посох.
... Обширный круг, образованный щитами личной охраны принца Ли Шиминя был озарён красным пламенем факелов. Опытные воины в доспехах, обнажив оружие, бросились на Цзэ Хунбэя разом с четырёх сторон. Он, воспользовавшись посохом как опорой, совершил в воздухе головокружительный кувырок, ровно на волос разойдясь с остриями кривых сабель телохранителей. Все его противники ненадолго оказались сбитыми в кучу, чем ловкий и подвижный монах тут же воспользовался. Могучие великаны проигрывали ему в скорости столько же, сколько выигрывали в силе, и скорость склонила чашу весов в свою сторону. Огромные уйгуры легли первыми. Почти одновременно оглушённые концом посоха, они рухнули на пыльную землю, громыхнув тяжёлой бронёй. Два других воина быстро последовали за ними, сражённые стремительным оружием монаха, вращавшимся быстрее чем спицы колеса, несущейся во весь опор боевой колесницы.
Такой быстрой и решительной победы не ожидал никто. Воцарилась тишина, в которой было слышно, как потрескивают на ветру горящие факела в руках гвардейцев.
Принц выступил вперёд, трижды хлопнув в ладоши, в знак восхищения ловкостью монаха. Тот застыл в глубоком поклоне.
- Пойдёмте в шатёр, почтенный мастер, сейчас нам подадут чаю - громко сказал Ли Шиминь.
Принц, его советник и Цзэ Хунбэй были втроём в громадном шатре, где легко могли бы рассесться за праздничной трапезой не меньше сотни человек, и в центре осталось бы место для музыкантов и танцовщиц. Настоятель опустился на колени, девять раз коснувшись лбом пола, и подняв голову, произнёс клятву:
- Присягаю на верность Сыну Неба, императору Тай-цзуну, клянусь служить ему жизнью и смертью…
При этих словах принц Ли Шиминь как-то поёжился и даже оглянулся. Дело в том, что Тай-цзун - традиционное в Китае имя второго императора династии. При живом, правящем Гао-цзу, и имеющемся старшем брате, как законном наследнике трона Поднебесной, назвать себя Тай-цзуном было равносильно государственной измене. Однако, учитывая честолюбие и далеко идущие планы Ли Шиминя, нельзя сказать, что Цзэ Хунбэй сильно ошибся.
- Что вы такое говорите, почтенный Цзэ Хунбэй? Не попало ли вам чем-нибудь по голове во время недавней схватки? - с подчёркнутым удивлением спросил Фан Сюаньлин.
- Это явила мне Вселенная во время медитации. Кого ещё мне нужно победить в доказательство того, что я знаю, о чём говорю? - поклонился советнику Цзэ Хунбэй.
Принц лишь сдавленно прошептал:
- Когда?
- Через пять лет, мой повелитель! - склонившись в глубоком поклоне ответил настоятель.
Они выпьют чаю и будут всю ночь рассуждать и спорить над картами провинции Чжэн, составляя планы военной операции.
Военные хитрости.
Чтобы победить противника,
не стремись стать сильнее его,
а сделай его слабее себя.
План был составлен благодаря сведениям, подслушанным Шаолиньскими монахами у офицеров Чжэнского отряда, который нёс службу на восстановленной сигнальной башне горы Хуанюань, а также подсказкам настоятеля Цзэ Хунбэя, основанным на прекрасном знании местности.
От южных предместий Лояна, медленно вырастая, тянется с запада на восток, покрытая густыми лесами горная гряда, которая примерно в ста пятидесяти ли от города перерезана сквозным проходом Хулаогуань. В южном устье прохода расположен древний город Янчэн, бывший некогда ( ок. 2700 г. до н.э.) столицей первого Китайского государства, а над ним, видимая с любой точки, царит гора Хуанюань. Солдаты, дежурящие на сигнальной башне, по ночам видят, как горит огонь на самой высокой фанзе Лоянского дворца. Они должны передать сигнал дважды. Первый раз, когда армия принца Ли Шиминя достигнет Жёлтой Реки и между ней и Лояном будет шесть дневных переходов. Это означает, что расквартированным в разных населённых пунктах войскам Доу Дзяньдэ, пора собираться в Янчэне, в устье горного прохода. Второй сигнал будет передан, когда Ли Шиминь подойдёт к стенам Лояна. Тогда трёхсоттысячная армия двинется на помощь осаждённому городу. Один день потребуется на то, чтобы перевалить через горы и выйти на равнину с северной стороны хребта. На второй день правитель государства Ся, сам ведущий свои войска в решительную битву, достигнет предместий Лояна и будет угрожать тылам армии Тан. Тогда Ли Шиминю придётся либо снимать осаду и бежать, либо принимать бой на два фронта, причём превосходство союзников будет двукратным.
План, разработанный в шатре Ли Шиминя, заключался в следующем:
- В одном переходе от Лояна принц Ли Шиминь даёт своим войскам день отдыха.
- Достигнув Лояна, армия приступит к строительству укреплений и сборке осадных машин, а принц под покровом темноты с отборными войсками (двадцать тысяч пехоты и тридцать тысяч конницы) спешным маршем двинется навстречу войскам Ся.
- Настоятель Цзэ Хунбэй, со своими лучшими бойцами нейтрализует отряд, несущий службу на сторожевой башне горы Хуанюань, не позволив подать сигнал к выступлению войск Ся из Янчэна. Сигнал монахи подадут лишь на следующую ночь.
- Задержка в одни сутки даст возможность войску Тан достичь прохода Хулаогуань и занять позиции для атаки. Двадцать тысяч пехотинцев запечатают северное устье. Пять тысяч всадников с монахом-проводником пройдут по горным дорогам и организуют засаду на, покрытом лесом, западном склоне прохода. Ещё пять тысяч засядут на восточном склоне. Двадцать тысяч всадников преодолеют сто пятьдесят ли вдоль южных склонов горного хребта и выйдут к северному устью Хулаогуаньского прохода.
- Время для атаки со всех четырёх сторон наступит, когда передовые отряды армии под предводительством Доу Дзяньдэ минуют проход. Армия будет идти походными колоннами, растянутая на пятнадцать ли по горным дорогам. Монахи Цзэ Хунбэя подадут коннице сигнал клубами дыма с башни.
Продолжение следует.
Подписывайтесь, оставляйте комментарии.