Донецк в последние дни находился под массированным обстрелом ВСУ: украинские снаряды били по жилым домам и социальной инфраструктуре, пострадали люди. Город расположен близко к линии боевого соприкосновения. Недавнее уничтожение пусковой установки украинского ЗРК «Бук-М1» и взвода РСЗО «Град» на территории Донецкой Народной Республики кардинально на ситуацию не повлияет: когда российские войска поражают одну систему, на ее место украинские военные перебрасывают новую. Главным вопросом остается разрушение путей подвоза боеприпасов, отметил в беседе с «360» заместитель главного редактора еженедельника «Литературная Россия», военный журналист Алексей Борзенко.
Далее — его прямая речь.
Наследие советской армии
Эти «Грады» — наследие еще советской армии. Когда при разделении республик шел дележ оружия, то, естественно, [они] достались Украине. По сути дела, это оружие не требует какой-то особой модернизации. Это всего лишь трубы и система наводки. Украина сама производит боеприпасы к «Градам». Мы время от времени уничтожаем такие заводы, где их делают. Производство там довольно простое.
Самый большой урон Донецку наносят даже не «Грады», а тяжелая артиллерия калибра 155 миллиметров. Если ракеты для «Града» как-то можно сбить средствами ПВО, то снаряды от тяжелых гаубиц сбить невозможно. ПВО здесь бессильна. И это просто определяется физикой этого оружия. Артиллерия работает таким образом, что ее снаряды практически невозможно сбить.
Переброска взамен уничтоженного
Если вы посмотрите на карту, то Донецк находится совершенно рядом с противником. Там расстояния минимальные, не превышающие, по-моему, в отдельных участках 15 километров. То есть можно обстреливать до бесконечности. Какие-то системы мы, естественно, уничтожаем, потому что сразу наносится ракетный удар. Попадает — не попадает, но уничтожаем. Не с первого раза, так со второго или третьего.
[ВСУ] привозят новые установки, их перетягивают с других фронтов, с других участков линии соприкосновения. Какое-то количество там имеется — думаю, в районе 20-30 систем есть. Что-то спрятано, что-то стоит на линии второго эшелона, и ближе не перебрасывают. В зависимости от поражения тех установок «Град», которые есть, на их место прибывают новые.
Ударить по РСЗО крайне сложно
Надо сказать, что «Град» — самая легкая [система] из того, что есть. Есть еще «Ураган» и «Смерч». «Смерчей», похоже, у украинской армии осталось крайне мало. Но контрбатарейная борьба рассчитана в первую очередь на поражение РСЗО.
РСЗО — это не гаубицы M777, для которых нужно время, чтобы их сложить, увезти. Здесь установка стоит на машине: дали залп, запрыгнули в машину и быстро ушли. Между залпом и ответным огнем проходит максимум минута, даже меньше. Попасть, зафиксировать, одномоментно ударить по системе крайне сложно.
Уничтожить логистику
Главный вопрос в данной ситуации — уничтожение путей подвоза боеприпасов. В том числе тех же самых ракет для «Градов». Но для того, чтобы полностью перекрыть подвоз, нужно уничтожить всю железнодорожную структуру центральной Украины. А это разрушение девяти стратегических железнодорожных мостов через Днепр, уничтожение еще 20 мостов второстепенных и двух тоннелей на Карпатах.
То, что мы сейчас делаем, — это удары по энергосистеме Украины. ВСУ пытаются приспособиться к тем условиям, которые сейчас есть. Потому что при наличии 3000 электровозов у Украины еще было 300 тепловозов. И тепловозами осуществляют перевозку новых боеприпасов к линии боестолкновения.
Непонятно, почему мы не уничтожаем эти мосты. Они бы облегчили боевые действия очень сильно без тех боеприпасов, которые приходят сначала в Польшу, из Польши переходят границу и попадают на территорию Украины, откуда потом идут по железной дороге в сторону юга.
Если бы мы уничтожили эти мосты, то полностью отрезали бы левобережную Украину от центральной, и любые поставки боеприпасов на линию боестолкновения стали бы проблематичными. Мы бы разрушили всю логистику.
А так получается, что ВСУ приспосабливаются. И поезд с западным вооружением идет на так называемой двойной стяжке: идет электровоз, и к нему прикреплен тепловоз. Если они попадают на участок дороги, где электричества нет, подключается тепловоз и протягивает эшелон до того места, где оно есть, и там переходит опять на электротягу.
Ключевой вопрос сейчас — разрушение мостов. Но сама логистика, логика ведения боевых действий вынудит нас уничтожить переправы рано или поздно. Это очень важный момент.