-Судите меня, если надо. Знаю, виновата. Но выдать Полину не могла. Я всё время помнила, что бросила её, маленькую. Если б не это - может, и стала бы Прасковьюшка другим человеком.
Предыдущая часть здесь.
По лицу Звениславы было непонятно, что она думает. Остальные тоже молчали.
-Я сейчас не для суда, для вас всех говорю, - по-своему истолковала общее молчание Лика. – Я, как только поняла, что Рустамчику грозит опасность, всё сделала, чтобы его спасти.
История о девушке с редким в наше время именем Валентина, собаке Милке и странном брюнете по имени Рустам, который, впав по непонятной причине в кому, умудрялся каким-то образом появляться в другом городе у окна на пятом этаже, где жила Валя, начинается здесь.
-Когда Вы это поняли? – тут же спросила Звенислава.
-Так ведь бабушка мне подсказала.
Кто-то недоверчиво хмыкнул. Скорее всего, это был Дмитрий: Валя заметила, как Фотий взглянул на него и покачал головой.
-Она Вам снится? – спросил Фотий у Лики.
-Да, - просто ответила Лика. – Раньше часто снилась. Я как-то рассказала об этом на работе, так меня те, кто постарше, сразу стали учить: если покойница снится, надо в церковь пойти, помянуть. Я сперва думала послушаться, а потом решила: да пусть себе снится, что в этом плохого?
-Так и не поминали никогда?
-Нет, отчего же? Ходила в церковь по праздникам. Да только всегда просила: я от тебя не открещиваюсь, ты снись мне, как и снилась! Жаль только, я долго не понимала, что сны те - вещие.
-Когда же стали понимать?
-Вот только недавно стала. Только я не разобралась, к чему всё это. Но раньше, когда бабушка снилась, мне не страшно было ничуть. А тут стала в холодном поту по ночам вскакивать. Просыпаюсь, силюсь слова её вспомнить – и не могу, а саму страх пробирает. Лицо бабушкино помню, что-то шепчет – вижу, а слова куда-то деваются. Лишь однажды два слова различила: «Помоги мальчику». Прихожу наутро в больницу – а мне говорят, что час назад Рустама привезли. Ну, мы тогда ещё не знали, что он Рустам. Мне доктор указания даёт, велит к новенькому в палату почаще заглядывать, а мне снова и снова слышится: «Помоги мальчику. Мальчику помоги».
-Вы удивились? – спросил Фотий.
-Не очень. Позже.
-Почему – позже?
-Удивляться начала, когда про Алёну узнала. Как же так, думаю, про чужого мальчика бабка мне нашёптывает, а про родную правнучку – ни слова. Уж не знаю, почему она Алёнку-то не захотела спасать. Мысль только одна мелькнула, когда вот Валечка приехала, и мы узнали, кто ты.
Лика повернулась к Рустаму и продолжила уже только для него:
-Ты уж прости меня, Русик. Не знала я, где детки твои. Алёна, когда вернулась, всем говорила, что муж её, злыдень, детей у неё отобрал и видеться не даёт.
Рустам кивнул.
-Может, и так, - сказал Фотий. – А может, Ваша бабушка сама про Алёну не знала.
-Про Рустама знала, а про правнучку – нет?
-Это, конечно, не точно, - поддержала мужа Звенислава. – Как должностное лицо, я на мистику опираться не могу. Но я здесь - не как должностное лицо. А из опыта общения с Фотием, - Звениславка не удержалась и всё-таки подковырнула:
-Опыта многолетнего и не всегда безопасного… Так вот, я согласна с Фотием. Бабушка про Алёну не знала. Мы с ним это обсуждали и пришли к выводу: скорее всего, причина тому - то, что смерть Алёны не была криминальной.
-Вы уверены?
-Да. Теперь уверена. Медицинские документы это подтверждают. Да и Григорий, узнав о судьбе Полины, стал куда более разговорчивым…
Продолжение здесь.
Жду ваших комментариев, критики и предположений)))
А те, кому понравился канал, могут начать читать его вот отсюда, и, кстати, встретить там уже знакомых героев)))